Воеводы на Руси управляли воинами, водили в бой полки большие и передовые, правой и левой руки. Царь Михаил Федорович, укрепляя оборону, начал ставить воевод правителями в пограничных городах и уездах, где им принадлежала «по всем делам» мл петь, кроме духовной. Одним из них оказался дед Федора, Василий Петрович Апраксин, который был послан царем воеводою в город Севск. По закону, вое-иода не собирал кормов и пошлин, но не были воспре-щены «добровольные приносы» в почесть. Воевода (*рнл их без зазрения «сколько рука выможет», ибо был наместником, а значит, правил и судил. Широта влас-in его не
Перед отъездом в Москву царь заложил в Архангельске верфь для строительства судов. Апраксину нага зал сооружать 20-пушечное судно.
— Не забудь леса припасти до зимы для строения повой яхты. Потолкуй с купцами Баженовыми на
Вавчуге, нынче к ним загляну. Пушки отольем в Олонце, блоки я сам обточу. На верфь пришлю пару-тройку подмастерьев из Голландии, без них не сладить по-доброму.
Потекли воеводские будни. Казна требовала денег, город и деревня порядка, народ суда по справедливости. Дьяки, подьячие прочие чины старались побольше урвать, за всеми нужен был глаз.
По первому снегу повезли из Вавчуга доски и брусья. Почти каждый день разгребали верфь от снега, стряхивали порошу с аккуратно сложенных стопками досок. Над Двиной замельтешил снегопад, укрывая скованную льдом полноводную реку. Долгие ночи сменял короткий день. Оно и день не день. В полдень изредка стылое солнце проглянет сквозь морозную мглу, а так метель да снегопад неделями скрывают светило, и недолгие дни кажутся серыми и тоскливыми.
После Рождества пришла весточка воеводе от брата Петра. Наталья Кирилловна занемогла.
Спустя три недели одному Апраксину поведал о своем горе царь, кончине матери.
