— Конечно. Вот я на дачу и поехала.
— На Витину дачу? — уточнил он.
— Ага.
— И пригласили туда же Мелеха?
— Я не приглашала, я просто сказала, что поеду отдохнуть, потому что дома сплошные нервы, а Коля сказал, что составит мне компанию.
— И вы согласились?
— Вообще-то с Колькой не поспоришь, у него, знаете ли, тоже характер.
— И вас не смутило, что вы едете на дачу Виктора со своим знакомым? А если бы и Виктор приехал?
— Ну и что? А-а… вы в том смысле… — изобразив внезапное озарение, кивнула я. — Вы не правильно меня поняли. Мы с Виктором приятели, так что ничего особенного в том, что они случайно бы встретились…
— Вот они — современные нравы, — усмехнулся Дев Кириллович, а я пожала плечами, теряясь в догадках, о чем это он. — Вернемся к Виктору. Если я правильно понял, вы с ним едва знакомы, вместе переночевали на даче…
— Отдельно, — насторожилась я, — в разных комнатах.
— Хорошо. Переночевали, и он запросто предложил вам пожить у него.
— В моей квартире маньяки строем шли, один за другим…
— И молодой человек исключительно из добрых побуждений предложил вам воспользоваться своей дачей?
— Ну…
— Но вы вернулись в город.
— Вернулась, потому что хотела встретиться с Колей.
— А что у вас вообще за отношения? — нахмурился Лев Кириллович.
— Сложные, — вздохнула я. — Вообще-то, мы любили друг друга, но странною любовью. То ругались, то мирились, то он женился, то я уезжала.
— Интересно.
— Еще бы.
— Я слышал, вы, сидя в баре, ему в физиономию бокал швырнули.
— Было дело. А потом как пошли маньяки, я поняла, что погорячилась.
— Подождите, — насторожился Лев Кириллович, — так вы связываете появление маньяков…
— Конечно, — перебила я, — чего связывать, тут и так все ясно. Мы поскандалили, и меня уволили с работы, потом я погорячилась — и в квартире появились какие-то отмороженные. Колька злится, вот я и решила, что надо его немного задобрить, и не стала возражать, когда он собрался со мной на дачу.
Лев Кириллович взирал на меня с недоумением. Должно быть, вид у меня в тот момент был придурковатый, чему я нисколько не огорчалась, потому что ни секунды не сомневалась: никакого отношения к ментам Лев Кириллович не имеет, то есть, может, и имеет, но зарплату получает в другом месте. У этого идиота ума не хватило перед приходом ко мне снять часы и два перстня, общая стоимость которых превышала стоимость моей квартиры. Может, вид у меня и вправду дурацкий, но в своей конторе я работала не зря и толк в таких вещах знаю. Помнится, у шефа были часики той же фирмы, правда, поскромнее, а сумму он назвал такую, что секретарь чайник уронила.
Если это не менты, выходит, дружки Мелеха, те самые, что кого-то автогеном разрезали (впрочем, может, врет Юрка, ему теперь тоже доверять нельзя). Главная моя задача, точнее, целых две задачи: убедить их в том, что я дура, и заставить искать Виктора. Не могу я жить спокойно, пока он в заточении, а то, что они его начнут искать, теперь сделалось мне совершенно ясным.
— А Виктора вы когда в последний раз видели? — вновь задал вопрос Лев Кириллович.
— Утром, четыре дня назад. Он на работу поехал.
— И что, на дачу не вернулся?
— Может, возвращался, меня-то там не было.
— И не звонил?
— Я звонила. На работу. Но его не оказалось на месте.
— То есть за эти четыре дня вы ни разу не виделись?
— Нет.
— И о том, что собираетесь на дачу с Мелехом, ему не говорили?
— Нет.
— Как же тогда преступники смогли устроить засаду на дороге?
— Откуда мне знать? Я никому ничего не рассказывала.
— А вы знаете, что за дачу ложных сведений…
— Знаю, меня уже пугали, когда я хотела на Мелеха заявление накатать за погром в квартире. Вас, говорят, за клевету еще привлекут…
— При чем здесь это? — разозлился Лев Кириллович.
— Как при чем? — возмутилась я. — Мне законы известны. И я вам рассказываю все как было. А вы хотите, чтобы я врала.
Мы еще какое-то время продолжали в том же духе, пока они, к моей радости, не убрались из палаты. Я хоть и вздохнула с облегчением, но ясно было: на этом дело не закончится, следовало что-то срочно придумать во спасение, а что тут придумаешь?
Я лежала, ломала сотрясенную голову и тосковала. Имелась еще одна вещь, не дававшая мне покоя: труп Мелеха. Если Мелех стал трупом, то зачем его было куда-то прятать? Перевозить с места преступления труп затруднительно и, с моей точки зрения, опасно. Отчего бы не оставить его возле машины? Но ведь увезли или закопали там же. Закопать, пожалуй, не годится, милицейские чины на место преступления выехать обязаны и должны были там все как следует осмотреть.
Тут опять посыпались вопросы: могли они найти труп, если он зарыт? Собака, пожалуй, смогла бы… или нет? Вот черт… Ведь как-то убийцы оказались в лесочке, значит, и следы их пребывания должны там остаться. Травка притоптанная, окурок, клочок одежды… в детективах, которые я читала, всегда что-то оставалось. Может, и осталось, только кто мне об этом сообщит? Юрка мог бы узнать, но ему теперь веры никакой…
