— А если это «липа»?
— Почему «липа»? Его компаньон не сомневается, что это он звонит.
— Что же получается? Я считаю, что он в заложниках… Постой, когда он звонил?
— Вчера, — ответил Юра.
— Это хорошо, значит, живой, — заметила я в раздумье. — Кассету, где заснято, как его избивают, я видела собственными глазами. Да я с этими маньяками связалась исключительно для того, чтобы спасти парня. Ну, может, не исключительно, — пошла я на попятный, потому что врать не любила;
— Не знаю, — сверля меня взглядом, сказал Юра. — Ты говоришь одно, а на деле…
— Наделе парень томится в неволе, а вам и горя мало. Тетка эта его — глупость несусветная.
— Глупость то, что ты сейчас говоришь. Если он заложник, зачем его до сих пор держать? Уже либо убили бы, либо выпустили, раз Мелеха уже кончили.
— Не скажи, — задумчиво покачала я головой и удостоилась его пристального взгляда.
— Это как же понимать? — понаблюдав за мной, спросил Юра. — Ты что, про стрельбу и прочее соврала?
— Еще чего. Была стрельба, машину вы видели. А кровь на месте преступления обнаружили?
— Конечно. Его кровь. Группа редкая и резус-фактор…
— Но трупа нет. Скажи мне, как сотрудник милиции, зачем людям труп?
Сотрудник задумался, потом пожал плечами:
— Черт его знает.
— То-то. Мозги нам пудрят.
— Кто?
— Ты в милиции работаешь, вот и ищи — кто. Неужели не интересно?
— Знаешь, что я тебе скажу, Полина, по голове ты уже получила, вот и угомонись. Добром все это не кончится. Витя твой найдется, а Мелех… черт с ним, забудь и живи себе спокойно.
— Ладно, — согласилась я, — если найдется, заживу.
Он вздохнул и удалился.
Телевизора в палате не было, зато было радио, и я, чтобы отвлечься от грустных мыслей, решила его послушать, но и здесь мне не повезло: на местном радио шла передача, темой которой была криминальная ситуация в городе. Ситуация эта удручала милицейские чины и совершенно не нравилась мне. О предполагаемом убийстве Мелеха в ней тоже не забыли, но говорили об этом такими обтекаемыми фразами, что ничегошеньки узнать не удалось. Потом гость программы — судмедэксперт — таких ужасов понарассказывал, что стало ясно: ночь без кошмаров не обойдется. Тут гость, решив, должно быть, немного смягчить впечатление, перешел к курьезным случаям. Один из случаев прочно угнездился в моем сознании. Если верить эксперту, дело было так. Из морга исчез труп. Лежал себе и вдруг среди ночи исчез и отсутствовал ровно час, после чего вернулся. Где труп «гулял» в течение часа, остается загадкой по сей день. Выслушав эту мистическую историю, я на пару с ведущей недоверчиво хихикнула, но вместо того, чтобы выбросить эту глупость из головы, в очередной раз задумалась. Гуляющие трупы нашли в моей душе внезапный отклик. Вот и труп моего дорогого друга тоже где-то гуляет. Дальше моя фантазия разыгралась не на шутку, но мне пришлось ее попридержать, потому что начался вечерний обход. Потом пришла медсестра, сделала укол и я уснула, а пробудилась точно от толчка. Палату заливал лунный свет, струящийся из окна, а на стуле рядом с моей постелью сидел мужчина и сладко шептал:
— Здравствуй, солнышко.
Тут уж я проснулась по-настоящему и сразу же собралась орать, потому что никаким видением и не пахло. Все так и есть: лунный свет, а рядом блондин на стуле, и никакая он не галлюцинация, а самый настоящий кошмар наяву.
— Ты как здесь, .. — начала я и перебила сама себя:
— Что-то я не то спрашиваю.
— Да уж, — согласился он, ухмыляясь. — Мне тебя сейчас пришить — раз плюнуть.
В это я сразу же поверила и возражать не стала, но на всякий случай напомнила:
— Возле палаты дядька дежурит, я же важный свидетель. Вот сейчас возьму и заору.
— Не советую, — сказал Феликс. — Дядька все еще сидит, но вряд ли поможет. Дело-то это секундное.
— Ну и что, зато тебя поймают.
— Тоже вряд ли, — беспечно заявил он. — Я умею ходить сквозь стены. Раз — и нет меня.
— Так я тебе и поверю, — косясь на белый халат, в который он был облачен, ответила я. — А стетоскоп зачем нацепил?
— Для важности. Значит, ты свидетель. Свидетель чего, скажи на милость?
— Убийства, естественно, — обиделась я и торопливо добавила:
— Слушай, я не виновата, что его по дороге пристрелили. Я делала то, что мне приказали, а эти придурки на дачу не поехали и расстреляли машину вместе с Мелехом по дороге. Я тоже пострадала.
— Болит головка-то? — участливо спросил он.
— Еще как.
— Значит, Мелех скончался? А труп куда улетучился?
— Не знаю. Я сегодня передачу слушала, так один эксперт по покойникам рассказывал, как труп из морга куда-то ушел. Потом, правда, вернулся.
— Сдается мне, что наш не вернется.
— Чего вы ко мне привязались? — вздохнула я. — Ничего я в ваших делах не смыслю. Все грозятся, а у меня и так голова пробита. Я и раньше-то плохо соображала, а теперь вообще ни одной светлой мысли.
— Так это затея Мелеха? — спросил он.
— Вы имеете в виду, что он сам подстроил свое убийство? — ахнула я.
— Почему бы и нет?
— Зачем ему это?
— Ну, к примеру, чтобы со мной не встретиться.
— У вас что, старые счеты?
— Догадливая, — обрадовался он. — Так куда твой дружок зарылся?
