— Конечно. Я тебе на диване постелю. Через десять минут я уже лежала, закрыв глаза, и силилась уснуть, этому препятствовали два обстоятельства: Ольгины вопросы и собственные мысли, неизвестно, что допекало больше. Наконец Ольга примолкла и вскоре засопела, а потом и мои мысли начали путаться, я задремала.
Поднял нас будильник. Ольга вскочила, и я следом за ней.
— Спи, — сказала она почему-то шепотом, — тебе поберечься надо, сотрясение — не шутка. Ты отдыхай, а я после работы в больницу заскочу, разведаю что к чему.
— Ольга, — позвала я, — ты в это дело не суйся. Я и так жалею, что пришла к тебе, просто податься было некуда. Это ведь все по-настоящему, и убить запросто могут.
— Друзья познаются в беде, — подмигнула она, стало ясно: просмотр боевиков пагубно сказался на мозгах подруги.
— Ольга, ты дура, — пробормотала я, она подошла и, пакостно улыбаясь, спросила:
— Вот принесу я тебе паспорт и денег дам, ты уедешь?
— Ну… — пожала я плечами.
— Гну. Не уедешь. А почему? Потому что тебе интересно узнать, что происходит. И мне интересно. Такое, может, раз в жизни бывает.
— Вот оторвут нам с тобой башку на пару… — разозлилась я, — тогда по-другому запоешь, то есть петь уже не сможешь, спохватишься, да поздно.
— Ладно пугать-то, посмотрим, может, ничего, может, обойдется.
— Нет, ты правда дура, — вздохнула я и пошла в ванную. Первым делом сняла бинт: лоб мой выглядел впечатляюще. — Ольга, — позвала я, она тут же возникла в ванной, взглянула на меня и нахмурилась.
— Зря ты повязку сняла. Больно?
— Нет. А ты смотри, смотри и помни: эти психи не шутят. Ножницы есть? Надо челку выстричь.
— Зачем?
— Как я с таким украшением появлюсь на улице? А с повязкой на голове тем более, все будут обращать внимание.
Ольга принесла ножницы, и через минуту лоб мой закрыла длинная, до бровей, челка.
— А ничего, — вглядываясь в меня, заявила подруга. — Кстати, узнать тебя в таком виде не просто. А если волосы перекрасить…
— Ты на работу опоздаешь, — пресекла я ее порыв. — Значит так, ты ни во что не вмешиваешься, паспорт я попробую достать сама, а если не получится, так и черт с ним, пока обойдусь. Денег одолжи, рублей пятьсот, на всякий случай. И еще к тебе просьба: подумай, где бы я могла устроиться, скажем, на неделю. Дачный домик или что-то в этом роде вполне подойдет.
— А здесь тебе что не живется?
— Ольга, — вздохнула я, — говорю, не шутки это. Твою квартиру вычислить не так уж и трудно, раз мы вместе работали и дружбу свою не скрывали.
— Тогда теткина квартира. В Костино.
— А тетка где?
— Тетка в Риге, у дочери; Квартиру сдает. Бывшие квартиранты съехали на днях, а новые еще не заселились. Держи ключи и запоминай адрес.
— Телефон там есть? — спросила я.
— Конечно.
— Отлично. Значит, я звоню тебе…
— Или я тебе.
— Или ты мне.
— Надо какой-то сигнал придумать, на всякий случай, — затрещала Ольга. — К примеру, я спрашиваю «как дела», если ты отвечаешь «хорошо», значит все в порядке, а если «прекрасно», значит, беда. Только бы не перепутать.
Я покачала головой, глядя на нее, но согласилась, пусть будет сигнал или пароль, правда, неясно, на что он нам сдался? Объяснив мне, как найти теткин дом, Ольга отбыла на работу, а я, сжевав бутерброд и запив его чаем, уставилась в окно. Пора было выработать план действий. При одной мысли об этом голова у меня разболелась со страшной силой, сопротивляясь повышенной нагрузке. Однако часа через два я смогла составить нечто, при большой натяжке названное планом. Переодевшись, я взглянула на себя в зеркало и покинула квартиру. Самое время навестить офис, где работал Виктор.
Офис находился в трех шагах от центрального рынка — небольшое строение с вывеской на фасаде «Печать» и ниже буквами помельче «низкие цены, рекордно короткие сроки». Я толкнула дверь, звякнул колокольчик, я вошла и огляделась. Небольшой зал, справа высокая стойка, за которой в данный момент сидела девушка лет двадцати и приветливо мне улыбалась. Я поздоровалась и спросила:
— Извините, я могу увидеть Виктора?
— Его нет, — ответила она, мгновенно меняясь в лице, теперь она взирала на меня с подозрением.
— Его нет на работе? — уточнила я, отступать я не собиралась, а задушевную беседу следовало с чего-то начинать.
— Я же вам сказала.
— А почему он отсутствует? — не обращая внимания на ее тон, продолжала я задавать вопросы. — Заболел?
— Он мне не докладывает. А вы, собственно, кто ему будете?
— Я, собственно, из милиции, — глазом не моргнув, соврала я. — К нам поступило заявление от гражданки Луниной Полины Владимировны, которая утверждает, что ваш Виктор несколько дней назад вышел из дома за хлебом и не вернулся.
— Да он у тетки, — испуганно глядя на меня, сказала девушка. — Он звонил.
— Вам звонил? Вы лично с ним разговаривали?
— Нет. Максим. Одну минуту… — Она исчезла за боковой дверью, но тут же появилась вновь. — Пожалуйста, проходите.
Я прошла и в светлой комнате обнаружила молодого человека, сидевшего за компьютером. При моем появлении он встал и представился:
— Линьков Максим Юрьевич.
