– Я тебя умоляю! Даже я в курсе, что любовь – совсем не обязательный пререквизит для хорошего секса.
Лаванда с жалостью покачала головой.
– Разве ты не понимаешь, Гермиона? Если парень тебя любит, то больше стремится удовлетворить тебя, соответственно, и секс дольше и лучше.
– И что? А если парень просто самовлюбленный, и ему нравится, когда девчонка кричит его имя во время секса?
Джинни прикусила губу.
– А вообще-то хорошее замечание. Ладно. Пусть будет так: парень либо эгоистичная сволочь, либо любит тебя. Оба пути ведут к нескольким оргазмам.
Лаванда вмешалась, наклонившись к Гермионе, жалостливо положила ладонь на ее руку.
– Не бери в голову, Миона. Такие парни западают на высоких длинноногих экзотичных амазонок.
Не на тебя.
Несказанные слова повисли между ними, и Гермиона напряглась, поняв, что Лаванда имела в виду, но быстро кивнула. Она резко встала и ушла, сказав, что у нее еще тонна домашней работы в библиотеке. Лаванда и Джинни не нашли в этом ничего странного. В конце концов, Гермиона действительно была местным книжным червем.
Улыбка померкла на ее губах, как только портрет Полной Дамы остался за спиной. Она медленно закипала, прекрасно понимая, что ее подружки имели в виду, поэтому долго слонялась по коридорам, с твердым намерением изгнать этот гнев «прогулкой».
Да как они посмели?! Ну, ладно! Пусть Гермиона и не была самой красивой девушкой на свете, но и эти двое тоже не с конкурса красоты сбежали. Не то чтобы она не могла заполучить парня. Она встречалась с Роном (явная ошибка) и прошлым летом подцепила маггловского мальчишку (невежественный болван)… Да и железного пояса верности на ней не было, и жила она не в запертой башне…
Гермиона усмехнулась этой мысли. Технически… это Лаванда и Джинни жили в запертой от других факультетов башне… если таковой можно было считать башню Гриффиндора.
Гнев угасал с каждым шагом, и, как и полагалось Гермионе Грейнджер, она решила рассуждать логически. После исследования теории необходимо было получить практические доказательства. Желательно из первых рук.
Проблема только… у Лаванды и Джинни такого опыта не было, а с другими девчонками Гермиона не была настолько близка, чтобы обсудить эту деликатную тему.
Войдя в гостиную, где обитали главные старосты, она заметила, как колыхнулись белые волосы в свете пылающего камина. Приближалось Рождество, и Драко сменил школьную мантию на черный обтягивающий свитер. Его пальцы были сомкнуты вокруг стакана с янтарной жидкостью – без сомнения, контрабандным алкоголем.
Когда Гермиона села напротив Драко, он поднял глаза, скользнув взглядом по ее раскрасневшемуся лицу.
– Выглядишь недовольной, – заметил он.
– Вовсе нет, – фыркнула Гермиона.
Драко чуть кивнул. Он наклонился, протягивая ей стакан, коснулся ее руки теплыми пальцами, пока она наконец не взяла его.
Гермиона подозрительно посмотрела на жидкость, поболтав ее перед собой и просветив огнем от камина.
– Да это просто бренди. Для разогрева. – И, словно прочтя ее мысли, он добавил: – Оно не отравлено.
Утопив предосторожность в волне злости на Лаванду и Джинни, Гермиона опрокинула стакан в себя и поежилась, когда бренди прожгло дорожку по ее горлу и угнездилось теплым огоньком внизу живота.
Она закашлялась, но вскоре привыкла к ощущению. Возвращая стакан, Гермиона решилась посмотреть в серые глаза, внимательно изучающие ее.
– Я спросила девчонок, возможно ли это физически.
Драко Малфой элегантно откинулся в кресле. Вид у него при этом был как у владыки всего сущего.
– И?
– Они думают, что возможно, – еще колеблясь, ответила она. – Но они думают, что почти невозможно найти парня, который сможет… как бы это сказать… так долго… быть в приподнятом настроении.
Он усмехнулся. Не своей обычной злобной усмешкой – куда более соблазнительно. Драко соскользнул со своего кресла, не разрывая зрительного контакта, опустился перед ней на колени.
– Ну… У меня достаточно… приподнятое… настроение. – В этой фразе слышалось коварное обещание, она ощущала глубокий тембр его голоса физически – будто его пальцы уже танцевали на ее бедрах.
Гермиона невольно опустила взгляд к его паху – щеки тут же стали пунцовыми – и сразу подняла глаза. Его настроение определенно было приподнятое – бугор на брюках было трудно не заметить.
Его тонкие изящные пальцы заскользили по голой коже над ее длинными носками, и Гермиона дернулась в отчаянной попытке сбежать от его рук, блуждающих по ее ногам. Теперь он почти лежал на ней, его тело было так близко к ее собственному, что Гермиона тонула в его запахе, в этом искушающем аромате, который медленно опьянял ее, заставляя дыхание сбиться, а сердце – стучать с опасной скоростью.
Драко вытащил ее из кресла, его ладони сжались на ее запястьях стальной хваткой. Он притянул ее ближе, и рука заскользила по ее талии, змеей обвилась вокруг нее, прижимая разгоряченное тело к себе.
Грудь к груди, бедро к бедру…
И Гермиона застонала. Он был натянут как тетива. Одна сплошная мышца и горячая плоть.
