— Марфа, — решился он спросить, когда они закончили с едой и просто сидели в тишине. — А вы… вы тоже устаёте? Когда… колдуете? Ну, как с тем камнем было, или когда морок отгоняли? Вы выглядите… совершенно спокойной.
Старуха повернула к нему лицо. В её глазах мелькнула тень улыбки.
— Усталость приходит ко всем живым, Олег. И ко мне тоже. Но усталость бывает разная. Бывает — от пустоты, когда отдал больше, чем имел. А бывает — как после доброй работы, когда тело гудит, но душа поёт. Дело не в том, чтобы не уставать, а в том, чтобы знать меру и уметь восполнять силы.
Она обвела рукой поляну.
— Мир полон силы. Она в солнце, в ветре, в воде, в земле, в каждом живом существе. Но она не лежит на дороге, бери — не хочу. Её нужно почувствовать, найти к ней подход, попросить поделиться. И брать ровно столько, сколько нужно, не больше. С уважением. Как воду из колодца берут, благодаря духа места. Я учусь этому всю свою жизнь. И всё ещё учусь.
Её ответ был, как всегда, немного туманным, но Олег уловил главное: это вопрос опыта, баланса и глубокой связи с миром. Той связи, которую ему только предстояло нащупать. Марфа не родилась всемогущей, она прошла долгий путь обучения. Это обнадёживало.
— Значит, и я… смогу научиться? Не только тратить, но и… восполнять? У Омутов?
— Если хватит терпения и усердия — сможешь, — кивнула Марфа. — Омуты помогут почувствовать потоки. Но ходить по ним придётся самому. Никто за тебя этот путь не пройдёт. Ну что, отдохнул? Солнце уже высоко. Пора идти.
Олег поднялся. Ноги всё ещё были тяжёлыми, но уже не свинцовыми. Голова прояснилась, и вернулось упрямое желание идти дальше. Он чувствовал себя немного лучше, согретый солнцем и простой едой, успокоенный силой старого дуба и словами Марфы.
Они собрали свои скудные пожитки и снова вышли на тропу, покидая солнечную поляну. Путь к Омутам Тихим продолжался, и он по-прежнему казался долгим и трудным. Но теперь Олег шёл с чуть большей уверенностью. Он знал, что усталость — это нормально. Что магия — это труд. И что где-то впереди ждёт место, которое может помочь ему найти баланс и научиться не только отдавать, но и брать силу этого удивительного, живого мира.
Они шли дальше. Лес становился гуще, старше. Тропа временами почти терялась под ковром из прошлогодних листьев и мха, и только едва заметные зарубки на стволах или особым образом сложенные камни, которые теперь Олег начал замечать благодаря наставлениям Марфы, указывали путь. Он старался идти ровно, не растрачивая зря и без того скудные физические силы, но больше не пытался активно «слушать» мир искрой – он понял, что сейчас важнее добраться до места отдыха, а не проводить энергозатратные эксперименты.
Он наблюдал за Марфой. Она двигалась легко, почти невесомо, несмотря на возраст и клюку. Казалось, лес сам расступался перед ней, ветки отгибались, а корни не цеплялись за её лапти. Она была едина с этим местом, в то время как он, Олег, ощущал себя инородным телом, которому приходится постоянно приспосабливаться, бороться с усталостью и опасностями. Сколько же лет, сколько зим она ходила этими тропами, прежде чем достичь такой гармонии?
«Она говорила – всю жизнь учится», – подумал Олег. Значит, это не врождённый дар, а результат долгого труда. Это снова обнадёживало.
Вскоре тропа привела их к глубокому оврагу. Не широкому, но с крутыми, почти отвесными склонами, поросшими скользким мхом и цепким кустарником. На дне оврага бежал ручей, на этот раз выглядевший совершенно обычно – вода была чуть мутноватой, без того мёртвого блеска морока, и её тихое журчание не вызывало тревоги. Проблема была в другом: ветхий мостик из двух брёвен, перекинутый через овраг, был сломан. Одно бревно сгнило и обвалилось, второе опасно треснуло посередине и провисло под собственной тяжестью.
— Пришли, — вздохнула Марфа, останавливаясь у края. — Дорожка худая стала. Видать, давно тут люди не хаживали. Обходить – полдня потеряем, болото там дальше непролазное.
Олег подошёл к краю, оценивая ситуацию. Спуститься и подняться по этим склонам было бы трудно, а для Марфы, пожалуй, и невозможно. Мост был единственным разумным путём. Он посмотрел на уцелевшее, но треснувшее бревно.
— А это… выдержать может? Хотя бы одного? — спросил он.
Марфа покачала головой.
— Хрупкое стало. Как яичная скорлупа. Ступишь – и полетишь вниз вместе с ним. Не пройти тут. Силой бы мост поправить, да… – она неопределённо махнула рукой, давая понять, что сейчас это не вариант.
Олег задумался. Ломать силой – нет. Обойти – долго. Что остаётся? Починить? Он огляделся. Рядом росло несколько крепких молодых деревьев – не толстых, но прямых. Неподалёку валялся ствол упавшей осины, не совсем гнилой.
— Марфа, а если… попробовать укрепить то, что есть? — предложил он. — Вот то упавшее дерево, если отпилить кусок… или срубить вон ту молодую берёзку…