Она помолчала, подбирая слова или образы.
— А когда ты пытаешься слушать ветер искрой или греть камень – ты ступаешь на тропу новую, неизведанную. Твоё нутро ещё не знает её. Твоя искра, сила твоя внутренняя, она как вода на сухой земле – не знает, куда течь, растекается, впитывается без следа, испаряется. Ты тратишь себя, пытаясь пробить дорогу там, где её нет. Ты пытаешься силой заставить мир говорить на твоём языке, вместо того чтобы научиться его языку. Потому и пустота внутри.
Олег задумался. Знакомая тропа и неизведанная… Проторенное русло и сухая земля… Аналогия была понятна.
— То есть, пока я не выучу язык этого мира, пока не пойму его законы… не «физические», а вот эти… другие… любая магия будет меня так выматывать?
— Верно, — кивнула Марфа. — Потому и идём к Омутам. Там вода стоячая, тихая. Она как зеркало – отражает и небо, и землю, и того, кто в неё смотрится. В её тишине легче услышать и себя, и мир вокруг. Легче найти те самые русла, по которым сила течёт сама, без натуги. Научиться быть не только источником, что иссякает, но и проводником, через которого мир сам себя проявляет. Как я с огнём сейчас. Я не свою силу жгла, я лишь позвала ту, что уже спала здесь, в дереве и камне.
Она протянула руку к огню, и пламя на мгновение ласково лизнуло её пальцы, не причинив вреда.
— Этому и будешь учиться. Терпению. Слушанию. И уважению к силе, большой и малой. А пока… спи. Ночь – время отдыха и восстановления. И время, когда лес слушает особенно чутко.
Марфа поднялась, обошла их небольшой лагерь, что-то тихо шепча и проводя рукой по воздуху, словно очерчивая невидимый круг. Олег почувствовал, как воздух внутри этого круга стал ещё спокойнее, а звуки леса снаружи – чуть приглушённее. Защитный контур? Вероятно.
Он лёг на подстилку из еловых веток, которую успел приготовить, пока Марфа варила ужин, и укрылся плащом. Тело ныло от усталости, но ум был ясным. Костёр тихо потрескивал, Марфа сидела неподвижно у огня, погружённая в свои мысли или наблюдая за лесом. Снаружи доносились звуки ночи – уханье совы, далёкий треск сучка, шелест ветра в вершинах. Впервые за всё время в этом мире он не чувствовал острого страха перед ночью в лесу. Была настороженность, была усталость, но было и растущее чувство… правильности происходящего. Он на своём месте. На трудном, непонятном, но своём пути. С этой мыслью он и провалился в глубокий сон без сновидений.
Олег проснулся от запаха дыма и чего-то травяного. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что чувствует себя… отдохнувшим. Не полностью восстановившимся, конечно – мышцы всё ещё помнили вчерашнюю усталость – но тяжесть из головы ушла, и той сосущей пустоты внутри, что преследовала его весь прошлый день, не было. Словно за ночь его «батарейка» немного подзарядилась. Наверное, и правда место было особенное, да и невидимый контур Марфы сработал.
Солнечные лучи уже пробивались под каменный навес, играя на остывших углях костра. Марфа сидела неподалеку на камне, от неё исходил тот самый травяной аромат – она заваривала в котелке какой-то напиток.
— Проснулся, пришлый? — сказала она, не оборачиваясь. — Хорошо спал. Место это силы даёт, если душа спокойна.
Олег сел, потянулся. Кости приятно хрустнули. Он чувствовал себя гораздо лучше.
— Да, спасибо, Марфа. И месту спасибо.
— Пей, — Марфа протянула ему деревянную кружку с тёмным, дымящимся отваром. — Лесные травы. Силы придадут, ум прояснят. Немного.
Олег осторожно отпил. Напиток был горьковатым, но с приятным хвойно-мятным послевкусием. Он почувствовал, как тепло разливается по телу, прогоняя остатки сна.
— Сегодня пойдем неспешно, — сказала Марфа, когда они закончили свой скромный завтрак из остатков вчерашней еды и травяного отвара. — Торопиться нам некуда, а тебе нужно учиться не только силу тратить, но и беречь её, и замечать то, что мир тебе сам показывает, без нужды его пытать.
Она поднялась и подошла к краю каменного навеса, где солнечный свет падал ярче всего.
— Вот, смотри. Солнце встало. Чувствуешь его тепло? Не просто кожей. А… нутром. Той самой искрой, но не тянись к нему, не пытайся его ухватить или понять. Просто… позволь ему коснуться тебя. Как ты греешься у костра. Прими его тепло. Это тоже сила. Дар небесный. Просто прими.
Олег встал рядом, подставив лицо утреннему солнцу. Он закрыл глаза и попытался последовать совету Марфы. Не анализировать спектр излучения, не думать о термоядерных реакциях. Просто чувствовать тепло. Не только кожей, но и той точкой внутри себя, которая отвечала за «искру». Он не пытался что-то сделать, не напрягался. Просто стоял и позволял солнечному свету проникать в него. И он почувствовал — лёгкое, приятное тепло не только на коже, но и где-то глубже. Его «искра», едва тлевшая после вчерашнего, словно чуть ожила, затеплилась ровнее, спокойнее. Это не придало ему какой-то сверхъестественной силы, но ощущение было приятным, умиротворяющим. И, главное, совершенно не затратным по энергии. Он не отдавал, а принимал.
— Получается? — тихо спросила Марфа.
— Кажется… да, — ответил Олег. — Теплее стало… внутри.