— Ушёл? — прошептал Олег, не веря своему спасению.
— Ушёл. Пока, — Марфа медленно открыла глаза. Она выглядела бледной и уставшей, но не так опустошённо, как он. — Я… сбила его чутьё. Лесными дурманами окутала. Он железо видит, тепло чует, а запах живого леса его с толку сбивает, если правильно позвать туман морочный. Но это ненадолго. Он вернётся. Или другие явятся.
Она помогла Олегу подняться. Его ноги дрожали так сильно, что он едва мог стоять.
— Ты… ты как? — спросил он, глядя на неё.
— Силы потратила, но не как ты, — она внимательно посмотрела на него, и в её взгляде снова появились шок и настороженное любопытство. — Ты… ты ведь понял, что сделал? Там, на склоне?
Олег медленно кивнул. Образ ослепительной вспышки и оплавленного металла стоял перед глазами.
— Я… позвал. И… оно пришло. Молния.
— Перун тебя услышал, — выдохнула Марфа. — Или сила Его через тебя прошла. Это… великий дар. И страшный. Такой огонь с небес не каждому дано призвать. Обычно жрецы у капища годами молятся, жертвы приносят… А ты… просто позвал. В отчаянии. Искра твоя оказалась сильнее, чем мы думали. Гораздо сильнее. Или отклик был слишком мощный.
Она помолчала, глядя на него так, словно видела впервые.
— Теперь понятно, почему Хозяин Леса говорил про искру, что может лес сжечь. Такая сила… без удержу, без понимания… она опасна и для тебя, и для мира.
Олег опустился на землю, прислонившись к стволу ели. Он чувствовал себя не героем, а скорее… стихийным бедствием. Опасным и непредсказуемым.
— Но я… я не управлял этим, Марфа. Я просто… кричал о помощи внутри. Оно само пришло. И теперь… я совершенно пустой.
— Потому что ты не провёл силу, ты был каналом, который чуть не разорвало от потока, — сказала Марфа. — Тебе повезло, что удар был коротким и не прошёл сквозь тебя. Но теперь ты знаешь. Знаешь, какая мощь дремлет в тебе или откликается на твой зов. И знаешь, что бывает, если её выпустить без контроля. Это ещё одна причина как можно скорее добраться до Омутов. Там не только силу брать учатся, но и управлять своей, ставить ей берега. Иначе… — она не договорила, но Олег понял. Иначе он просто сгорит изнутри или уничтожит всё вокруг при следующей вспышке.
Она помогла ему подняться.
— Идём. Нужно уходить отсюда как можно дальше. Зверь этот мог след оставить, который другие учуют. И нам нужно найти место, где ты сможешь хоть немного сил набраться. Путь предстоит ещё долгий. И, боюсь, теперь – ещё опаснее. Появление Железного Зверя – очень дурной знак. Тьма просыпается.
Они выбрались из ельника и снова двинулись по лесу, но теперь уже без всякой тропы, забирая в сторону от того места, где встретили машину. Олег шёл, шатаясь, опираясь на посох, который ему дала Марфа, сделанный из крепкой ветки. Он был слаб, как новорождённый котёнок, но в его голове билась одна мысль: он коснулся настоящей силы. Не той искорки, что он высекал с трудом, а мощи самой стихии. Это было страшно. Это было опасно. Но это меняло всё. Он больше не был просто «пришлым с искрой». Он был кем-то ещё. Кем-то, кто мог звать молнии. И ему предстояло научиться жить с этим. Если он вообще выживет на пути к Омутам Тихим.
Олег почти не помнил, как они шли. Мир превратился в калейдоскоп зелёных и коричневых пятен, боли в мышцах и звенящей пустоты в голове. Он двигался на автопилоте, ведомый твёрдой рукой Марфы и её тихим, настойчивым голосом, который пробивался сквозь туман в сознании. Одно он знал точно: если бы не она, он бы уже лежал где-нибудь под кустом, без сил даже пошевелиться.
Они ушли далеко от места схватки с Железным Зверем, петляя и путая следы. Марфа вела его уверенно, словно у неё была внутренняя карта этого леса, недоступная обычным глазам. Наконец, когда силы окончательно оставили Олега и он буквально повис на руке своей спутницы, она привела его к месту, скрытому от посторонних глаз.
Это была неглубокая, но широкая расщелина у подножия замшелого утёса, почти полностью скрытая густыми зарослями дикого плюща и старыми, корявыми корнями деревьев, свисающими сверху, как завеса. Внутри было сухо, пахло землёй, камнем и прелыми листьями. Дно расщелины было устлано мягким мхом. Света проникало немного, но достаточно, чтобы видеть. Место казалось безопасным, уединённым.
— Здесь… побудем, — выдохнула Марфа, осторожно опуская Олега на мох. — Дальше идти ты не можешь. Силы твои… на донышке совсем. Нужно время.
Олег безвольно опустился на мягкую подстилку. Тело отказывалось слушаться. Даже дышать было тяжело. Он закрыл глаза, и перед ними снова вспыхнула ослепительная молния, послышался треск разрываемого воздуха и лязг оплавляемого металла. Его передёрнуло.
— Воды… — прошептал он. Горло пересохло.
Марфа молча достала флягу и осторожно напоила его. Вода была прохладной и немного помогла прийти в себя. Он открыл глаза и посмотрел на Марфу. Она выглядела уставшей, морщины на её лице казались глубже, но глаза были ясными и внимательными.
— Спасибо, Марфа. Я… я не знаю, что бы я без вас…