Ратибор молчал, но его глаза бегали по кругу, по фигуре, по светящимся прожилкам. Он готов был бить, если надо. Но не знал — кого.
— Ты носишь Искру, — сказала Женщина-Свет. — Но не управляешь. Не подчиняешь. Ты связан.
— Я не хочу быть Богом, — твёрдо ответил Олег. — Я хочу… быть человеком. Но не безмолвным.
— Тогда слушай.
И всё замерло.
Звук, шорох, дыхание — всё исчезло. Осталась только вибрация. Сначала едва ощутимая. Потом — мощнее. Олег чувствовал, как сжимаются его мышцы, как сердце в такт отзывается. В груди — жар. Не обжигающий, но раздувающий. Как будто внутри него — очаг, которому нужна истина как топливо.
— Ты был частью, — голос прозвучал теперь в каждом из них. — Теперь ты — узел.
Олег закрыл глаза. Видения полились: мужчины и женщины, идущие по тем же туннелям. Искры в их руках, слёзы в глазах. Сражения. Потери. Клятвы. И потом — тишина. Пропасть. Падение.
— Почему мы всё потеряли?
— Потому что забыли, что сила — это связь. А не власть.
В груди — жар. Руки — дрожат. Олег чувствует: Искра — больше не просто вспышка. Она теперь нить, идущая через него — в землю, в небо, в других.
— Ты можешь уйти, — сказала Женщина-Свет. — И сохранить. Или остаться — и восстановить.
— Что это значит?
— Уйдёшь — искра останется с тобой. Спрятана. Безопасна. Но мир дальше будет умирать.
— Останусь?
— Станешь частью Сердца. Вечный. Не человек. Проводник.
Олег смотрел в это лицо без глаз. И понял: выбор — не философия. Выбор — это всегда плата. И кто-то должен платить.
Он посмотрел на Даньку. Тот молча держал его за куртку. Рядом — Таиса, с глазами, полными смысла. Ратибор — не верит, но стоит.
— А если я найду другой путь?
Женщина-Свет замолчала. И только голос мира ответил:
— Тогда ты станешь первым, кто это сделал.
Олег шагнул вперёд. Свет пронзил его грудь. Искра взорвалась — не огнём, а светом. Но он не кричал. Он дышал. Жил.
И в этот миг стены начали дрожать.
Сердце мира билось сильнее.
Мир дрожал. Не рушился — вибрировал, как струна, натянутая до предела. Сердце земли билось в унисон с Олегом, и этот ритм был древнее любого языка, старше любого закона. Он чувствовал, как искра внутри него расправляется, как крылья за спиной, которых он раньше не замечал. Но теперь — чувствовал каждое перо.
Вокруг сияли стены, узоры на них пульсировали светом. Таиса прижала ладони к полу — и не поднялась. Она будто вросла в камень, становясь его частью. Ратибор стиснул топор, но не для боя — для якоря. Чтобы не потеряться. Данька смотрел на всё это широко раскрытыми глазами, будто хотел впитать свет в саму душу.
— Ты не обязан быть ответом, — сказал голос внутри Олега. — Ты можешь остаться вопросом. Вопрос — это тоже путь.
Он стоял перед Женщиной-Светом, и её сияние стало тише. Она будто ждала. Не приказа. Решения. Истинного.
— Я не хочу исчезать, — прошептал Олег. — Я не хочу быть вечным, если ради этого нужно перестать быть собой.
— Тогда найди слово, — сказала она. — Слово, которое соединит. Не разорвёт.
Он закрыл глаза. Искра внутри пульсировала. Ему показалось, что он слышит тысячи голосов — не шумом, а звоном смысла. Кто-то говорил «спаси», кто-то — «останься», кто-то — просто плакал. Но сквозь это всё он услышал и свой собственный голос, когда-то, в другой жизни:
И тогда он понял.
— Связь, — сказал он. — Моё слово — «связь».
Мир задрожал — но уже не в тревоге. В признании. Каменные узоры вспыхнули и погасли, оставив следы, как ожоги. Женщина-Свет кивнула.
— Тогда иди. Связывай. Но помни: каждая связь — это нить. А нить можно порвать.
Олег шагнул назад. Свет вокруг стал мягче. Пространство начало таять, как лёд под солнцем. Он почувствовал, как воздух возвращается. Вес тела. Шум крови. Он снова был — телом. Но другим.
Позади — Таиса встала, глаза её были мокрыми. Ратибор моргнул, будто только что вернулся с грани.
— Живы? — спросил он хрипло.
— Больше, чем были, — ответил Олег.
Данька подошёл ближе. Его амулет светился. Тонко, слабо. Но светился.
— Мы… всё?
— Только начали, — сказал Олег. — Но теперь — вместе.
Путь назад был лёгким. Или просто казался таким. Стены не мешали. Время не задерживалось. Мир отпускал их. Или проводил. Когда они вышли из пещеры, солнце стояло в зените. Небо было ясным, но не пустым — наполненным.
Марфа ждала их на том же месте.
— Ты выбрал?
— Я связал, — ответил он.
Она улыбнулась. Впервые — по-настоящему.
— Тогда держи нити крепко. Потому что дальше будет ветер.