Но кто же все-таки убил Загребина?.. Кому выгодна смерть потенциального смотрящего? Ведь все затеяно совсем не для того, чтобы наверняка задержать Землероеву в Н-ске, посадив как минимум под подписку о невыезде. Тут просматривается многоплановая заготовка. Финт с резьбой и подковыркой. Можно предположить: сыщица одновременно решила для кого-то проблему, а заодно сама попалась.
Тогда… Конника убрал Воропаев, это ему интересно наследницу тайны в Н-ске задержать. (Здесь она бы от него и в СИЗО не спряталась, всяческие изоляторы и КПЗ – неоспоримая воровская вотчина.) И вообще, что, если тема с передачей власти Коннику выступила дымовой завесой – прелюдией убийства второго из законников города?
«Если это так, – поежившись, подумала Землероева, – то мне кранты без вариантов». Иван Иваныч, по словам шпиона Шаповалова, золотая голова. Куда там до него простоватому психопату Коннику. Иваныч – Дом советов, Генеральный штаб. Если интригу замутил смотрящий, то барахтаться бесполезняк. На каждую увертку у него уже контрудар давным-давно заготовлен.
Евдокия тоскливо поглядела в окно… Синицына еще… балда влюбленная…
Да нет. При чем здесь Линка? Она-то как раз ни за что пострадает. Если Воропаев всерьез взялся за розыски компромата, достал бы по-любому. Вон какую бучу заварил.
Или… все-таки… не заварил? А помнит, как к Землероевой относится диверсант на пенсии Николай Васильевич? Шаповалов, случись что с Евдокией в Н-ске, привлечет по-взрослому. Никакие охранники из урок Воропая не спасут. Иваныч должен это понимать: у москвички
Или… Воропаю наплевать на пулю, тут главное – убрать единственного человека, способного навести на компромат, и не дать ему упокоиться честным незамаранным вором?
Эх, кабы знать, на что готов пойти ради сохранения тайны Воропаев! Кабы знать, можно ли к нему сунуться или держаться – упаси боже! – подальше?
Засада. Страшно. И упираться только в Воропаева нельзя. Евдокия прерывисто и глубоко вздохнула, поправила сползающие по потному носу очки и отправилась рассматривать ситуацию от противного. От пролетарских, от Семинариста. Город Н-ск, конечно, далеко не маленький, и шустрых людей здесь и без портовиков хватает. Но третьи заинтересованные лица не имеют выхода на Евдокию Землероеву. Здесь ситуация накрепко завязана на двух противоборствующих группировках – портовиках и урках, поделивших этот город.
Семинарист знал, что Евдокия едет к Коннику. И совсем не настаивал на обеспечении сопровождения.
Мог Костя позвонить Василию и наплести чего-то?
Мог. У них с Конником давно, мягко выражаясь, недопонимание. Два антипода, конфронтация особенно назрела, когда Загребину замаячил пост смотрящего. Семинарист сам убивать не будет – изнежен, мягок. Он остался на глазах народа в офисе и отправил к Коннику надежного человека…
Нет, чепуха. Зачем Косте делать убийцу из приезжей сыщицы? Имея надежного человека, он мог обстряпать устранение Конника без лишней суеты и даже оформить под естественные причины: Василь Никитич на ладан дышал, ткни пальцем – и развалится. Семинарист ведь дико, нереально осторожен! Евдокия ему полностью поверила, когда тот заявил, что крайне заинтересован в исчезновении информации Модеста. Если бы сыщицу упрятали в СИЗО, то без Конника он ее там не достал бы. У дельца Митрохина нет подвязок в авторитетной воровской среде.
Или есть? Костя заранее готовился к ликвидации Загребина?
Да нет, откуда? Зачем нагораживать чепухи?! Здесь все просто: Евдокия полезна главному портовику, и приглаженный Семинарист не ткнется в дерьмо из-за раздувшегося самомнения старинного приятеля.
Или таки ткнется?
Все! Хватит. Если рассматривать ситуацию с параноидальной точки зрения, то лучше сразу уматывать в Москву и лететь оттуда в этой же бейсболке в любое заграничье без визового режима. Дистанционно продавать квартиру и машину. Жить в страхе, думая о том, что Линку уже со вкусом и выдумкой порезали на стельки, а скоро доберутся до мамы, папы, любимой кошки Моськи, тетушек и дядюшек поадресно отправятся кромсать, лишь бы вернулась… Родни у Землероевых хватает, последовательно будут резать лет восемь. А там уже и беглянке наскучит этакая жизнь.
Детально расписав глобальную картину устранения родни, для восстановления решимости Землероева сцепила зубы и постановила: «А хрен вам, господа. Под плинтус не загоните. Есть козырь». Евдокия уже догадалась, где спрятана флешка с информацией Модеста. Потратив парочку бессонных ночей на размышления, сыщица скрупулезно восстановила в памяти последние минуты жизни Казимировича – приговоренный убийца акцентировал ее внимание на романсе «Вечерний звон», старательно подтягивая: «Бом, бом, бом…»
