Кошмарное утро перетекало в безумный полдень. Славное начало дня, однако. Голова гудит пустым помойным ведром, по которому лупят несколькими палками, к вечеру черепушка вообще грозит взорваться на фиг!
Дуся помассировала виски, потерла уши, где по уверениям китайских специалистов акупунктуры находятся некие точки, способствующие превращению каши из мозгов в нечто более пригодное для жизни.
Рядом с сидящей на постели девушкой негромко тренькнул телефон, предупреждая о поступлении эсэмэски.
Землероева слепо нашарила аппарат, открыла сообщение, вчиталась в текст… и обомлела.
Все, что случилось ранее, показалось ей цветочками-ромашками. Букетом, помещенным в отгремевшее ведро.
«Твоя подруга находится у нас.
Если свяжешься с полицией – Ангелина умрет.
Если свяжешься с Воропаевым – Ангелина умрет.
Если будешь непослушной девочкой – мать получит Ангелину по частям.
Цена жизни подруги – информация и деньги Доброжелателя.
На поиски – три дня.
Не успеешь – через три дня отрежем Ангелине палец. Потом отрежем ухо. Будем кромсать, пока ты не переправишь на наш электронный адрес все, что оставил Доброжелатель.
Телефон не отключай, мы позже свяжемся. Связь – односторонняя. Переговоров не будет».
Мобильник тренькнул еще раз. Со второй эсэмэской пришла фотография сонной, но живой Синицыной и длинная вязь цифр электронного адреса похитителей.
Евдокия помертвело смотрела на снимок Линки. В груди вновь разрасталось удушающее теснение…
Но мозг, что удивительно, работал. Расчленял и резал ситуацию на составляющие. Дуся задыхалась от ужаса, но соображала.
«Почему… почему похитители не вышли на связь утром?.. Я могла позвонить Ангелине, как только проснулась. Если б подруга не ответила, то я бы начала тревожиться, звонить куда-то, сообщать, просить о помощи…
Нет, сразу же не начала бы. Помедлила – в поезде у Линки мог разрядиться телефон.
Но хитрый бес наверняка подозревал, что я отправлю кого-то встречать Синицыну с поезда! То есть о том, что Линки в поезде нет, я должна была узнать через пару минут после его прибытия… – Евдокия страдальчески покривилась, помассировала ноющую переносицу. – Это скрупулезный Павлов лишних полчаса потратил, чтобы проводницу потрясти и дать задание какому-то умельцу на сбор информации по «питерцу». Так почему произошла странная, нелогичная пауза?! Где собака порылась, чего я не понимаю?! Ведь после того, как встречающий не нашел Синицыну в поезде, я могла сразу же поговорить с Муромцем и сообщить, что моя подруга пропала! Но бес предупредил гораздо позже – никаких контактов с полицейскими… Как он узнал, что я еще не знаю об исчезновении Линки?! Не поднимаю тревогу…»
Понимание пришло внезапно.
Евдокия отшвырнула телефон, словно тот ужалил ее в руку. И уставилась на него в немом ужасе, словно на шипящую, готовую к повторному укусу кобру.
В телефоне – «червь». Троян. Как каждый сыщик, Дуся знала, что мобильник довольно просто превратить в дистанционный микрофон, работающий против своего хозяина (в Интернете множество взламывающих программ, скачивай, пересылай и пользуйся). Только «червем» и можно объяснить странную беспечность беса: этот гад в точности знал обо всем, что происходит возле сыщицы! Он слышал ее разговор с полицейским и смотрящим, прослушал диалог со следователем Димой. И вот когда Евдокию
Господи, да что же здесь твориться-то, а?! Кто тут завелся такой умный?!
Евдокию снова затрясло. У нее завелся враг, имеющий самое кошмарное сочетание качеств: безжалостный, заточенный на результат любыми способами, упорный, крайне умный. Возглавляющий, что вероятно, группу отмороженных бандитов. Информированный, так как в точности знал, каким поездом Синицына возвращается в Москву.
А это означает, что врага надо по-прежнему разыскивать в ближайшем окружении смотрящего.
И пока бес, как ни досадно, допустил один-единственный промах. Зачем-то дополнительно приказал Дусе не отключать мобильный телефон и тем самым подарил догадку, что телефон заряжен.
Как поступить с предателем-мобильником, Евдокия долго не раздумывала. Нельзя идти на поводу противника! Его игру надо ломать. Не подчиняться, пока он заинтересован в результате и есть обещанные три дня.
Дуся извлекла из телефона блок питания. И, поминая добрым словом Костю Семинариста, раскопала в сумке один из цыганских мобильников. Вынула блокнот, нашла в нем запись телефона Нифаси и набрала его номер:
– Привет, дружище, это Евдокия.
– О, Дусь, здорово! Как дела?
Жизнерадостный голос воришки показал, что Иваныч обещания не отменил. Нифася уехал из города, затаился где-то поблизости от бывших обкомовских дач и ждет звонка от сыщицы, ничего не зная о том, что происходит в городе.
– Нифася, батя тебе катер дал?
– Ага. Еще какой! Зверь, а не лодка.
– Как быстро сможешь к пляжу поселка подъехать?
– Да через десять минут.
– Не торопись. Жду тебя там через полчаса.
