С некоторым содроганием, впрочем, исключительно внутренним, он шагнул на середину комнаты. Или, скорее, небольшого зала. Дедушка любил проводить заседания совета именно здесь, в своем кабинете. Кресла, предназначенные для посетителей, прятались в нишах, из которых готовы были выехать в любой момент...
...И наброситься на тебя.
Ёситада едва заметно сглотнул и ощутил непреодолимое желание расправить слишком тугой галстук. Но вместо этого склонился в глубоком почтительном поклоне.
— Приветствую тебя, дорогой внук, — услышал он слегка надтреснутый, но привычно спокойный и уверенный голос.
— Я прибыл, мой господин, — Ёситада медленно выпрямился и встретился взглядом с сидящим в кресле пожилым человеком. — И готов приступить к своим обязанностям, — он сделал небольшую паузу и добавил. — Но волосы красить я больше не буду. И линзы носить — тоже.
Ему показалось, что даже воздух в помещении замер и загустел настолько, что стал слышен шум ветра за окном. Но Ёситада смотрел дедушке прямо в глаза. Не отводя взгляда. И эту гнетущую тишину нарушила череда четких редких звуков. Сухих и трескучих, как автоматная очередь в дешевом кино. Дедушка также смотрел на него, не отрываясь, — двигались только руки. «Хлоп. Хлоп. Хлоп».
Ёситада не выдержал и посмотрел вниз. На пол. Стараясь не зацепить взглядом экран.
— Я не ожидал от тебя другого ответа. Я много размышлял: что ты скажешь, какими будут твои первые слова? И не ошибся. Скажи ты что-нибудь другое — я бы крепко подумал, сажать тебя в это кресло или повременить еще десяток лет. Присядь, — господин Ёримицу сделал приглашающий жест рукой, и одно из кресел выехало из ниши и подкатилось к ногам Ёситады. Тот осторожно опустился на мягкую замшу и наконец-то вздохнул. Дедушка обожал современные технологии и зрелищные фокусы. И оставалось только гадать, подаст ли кофе робот-секретарь или чашечка сама выскочит из столика.
Но Ёситада не угадал. Бесшумно открылась дверца в стене, и совсем юная девушка в деловом сером костюме с совершенно непроницаемым лицом внесла поднос. Расставив чашки на столе, она так же тихо исчезла, словно растворилась в стене.
...Впрочем, кто сказал, что она не робот?
Ёситада едва заметно улыбнулся. Формальности были закончены.
— Ну? А как сам считаешь? Ты готов? — господин Ёримицу похлопал ладонью по столу.
— Это огромная честь для меня. И нельзя быть к этому готовым. Мне предстоят еще годы и годы учения искусству управления у вас. И все-таки, я прошу ответить на мой вопрос. Почему я? Почему не мой отец?
— Потому что он не Токугава. И такому, как он, не место в этом кресле. Понимаешь меня? — негромкий голос хозяина компании тем не менее эхом разнесся под сводами зала.
— Да, — коротко выдохнул Ёситада.
— Отлично, — господин Ёримицу кивнул, — ты должен понимать. Ты мой внук. А тот человек так и не стал мне сыном. А ты? Почему ты сам не хочешь встретиться с отцом.
Ёситада потупился.
— Говори, не смущайся. Я знаю, что ты не навестил Самико с тех пор как вернулся. Потому что ждешь, когда отец уедет из дома по делам. Ты хоть звонил ей?
— Конечно, разумеется... — смутился Ёситада. Он и сам очень хотел как можно скорее повидать маму, но она не считала пристойным посетить без мужа даже собственного сына. Впрочем, она, вероятнее всего, просто не хотела ссоры ни с кем из них.
— Я... и отцу звонил тоже. Но ему нет дела, где сейчас Митоко. Он не хочет этого знать. О чем мне с ним говорить?
Господин Ёримицу поднял одну бровь:
— А на мой взгляд, это похвально, что он так увлечен работой и не смотрит развлекательные каналы. А без твоей сестры сейчас не обходится ни одно приличное шоу.
— Вы смотрите выступления Митоко? Вы? — потрясенно спросил Ёситада.
— Конечно. Девочка отлично поет и замечательно танцует. И кто еще, кроме меня, проследит, чтобы малышку никто не обманул? И не обидел?
— Но... — Ёситада продолжал изумленно хлопать глазами, — но это вы лишили ее нашей фамилии! Почему? Если вы понимаете, что сцена — это ее жизнь?!
— А ты не кричи на меня, юноша, не кричи. Жизнь, без сомнения, принадлежит Митоко. А вот фамилия — моя. Подумай об этом как следует. Но позже. А сейчас мне нужно рассказать тебе об очень важном событии. Которое, вероятно, изменит дальнейшую судьбу нашей семьи. И я хочу познакомить тебя кое с кем. Как только он решит свои личные дела и вернется в Токио.
«Зеркало» оказалось вовсе не зеркалом. Киёмаса сосредоточенно рассматривал черную гладкую поверхность такого же прямоугольника, возле которого он увидел Иэясу в первый раз.
— Да, да. Это он. Монитор. Жидкокристаллический.
— Чего? — складка над переносицей Киёмасы стала еще глубже. — Жидкий? Он что, жидкий что ли? — он протянул руку, потрогал гладкую скользкую поверхность и довольно улыбнулся: — А-а-а! Лед! Да?
— Ну... почти, — рассмеялся Иэясу, — это на самом деле стекло. Только не обычное. Помнишь Зеркало Морского Дракона?
— Помню. Оно показывало прошлое и будущее.
— Ну вот. Это что-то вроде. В общем, я знаю, нервы у тебя крепкие, поэтому просто отойди и смотри. Хорошо? И ничего не трогай — это всего лишь картинки.
