— Правильно. Итами мне прислал материалы. Жертв охранник опознал. И про «человека высокого роста с большими руками» он тоже сообщил. Что был такой и вышел чуть раньше. Так что наш условный Като Киёмаса сейчас главный подозреваемый. Итами затребовал записи камер бара.
— Это плохо, — Укё отложил полотенце и принялся нашаривать на столике очки. Нашел, надел и пригладил волосы.
— Да, ничего хорошего. Надо брать этого парня, кто бы он ни был, пока полиция к нему не сунулась.
— Да уж... кстати, напали как раз жертвы. Шли за ними, потом, похоже, окликнули. Невысокий остановился — наверное, пытался разговаривать. Протянул деньги, но, видимо, или мало, или что еще не так оказалось. Один из троих наклонился, вынул нож и приставил к горлу того парня. Тогда высокий и напал. Всех троих расшвырял мгновенно и профессионально. Или военный, или боевик-якудза. Второе вероятнее. Возможно, о своей силе и не подозревает — следы можно объяснить тем, что разозлился. Но и по этой версии хочу дождаться доклада Рэй.
— Тогда пока ждешь — сделай мне завтрак. Я на рамен уже смотреть не могу. Тут на углу магазин. Сходи, принеси что-нибудь нормальное.
— Господин Такакагэ... — Укё посмотрел на него укоризненно, — а вы не могли мне позвонить, когда я еще снаружи был.
Ватару задумался:
— Нет, тогда эта светлая мысль мне в голову не пришла.
Омлет был хорош. Равно, как и слегка поджаренный хлеб с сыром. Ватару молча пил какао, хрустя бутербродом, и думал. И ничего хорошего ему в голову не приходило. Так или иначе — а то, что сейчас происходило в Нагое, не могло быть простым совпадением. Шесть трупов за неделю. Это даже для такого большого города немало. Что же, второе дело тоже придется забрать у полиции и плотно им заняться. Но сначала нужно разобраться с мононоке...
— «Като Киёмаса никого не убьет», — мрачно усмехнулся он и допил какао.
— Заметьте, я молчал, — Укё отложил бинокль и повернулся. — Объект пока спит. Мать ушла на работу, вернется только обеду. Можно немного отдохнуть, я думаю.
— Да, можно. Спасибо за завтрак, кстати. Я думал: ты просто возьмешь пару о-бенто [2].
— Вы здесь вторые сутки торчите — должно же быть в вашей жизни что-то хорошее, —усмехнулся Укё.
Зазвонил телефон.
— Рэй, — Укё взял трубку. — Да, — сказал он, — хорошо.
Он некоторое время молчал, видимо, выслушивая доклад, и кивал. Ватару поймал себя на мысли, что он очень благодарен Укё за то, что тот избавил его от всех подробностей, которыми так любила сыпать Рэй при докладе.
— Ясно. Все, передавай отчет Ёнедзаве. Нет, пиши все как есть. Он дотошный — все равно перепроверит и обнаружит. Лучше не наводить его на мысли о подлоге. Да, я найду, как объяснить, это моя задача. Да. Иди выспись. По слогам повторяю: и-ди выс-пись. Все.
— Что там? — спросил Ватару, когда Укё убрал телефон.
— Ничего принципиально нового, кроме одного интересного факта. Но давайте по порядку. Она смогла допросить только одного — того, который получил удар ножом. Умер мгновенно, ничего не успел понять. Поэтому его легко удалось разговорить. Действительно, они выпивали в баре, увидели незнакомого босодзоку. Он не подошел, не проставился, не выпил с ними. Это их обидело. В баре разбираться не стали, так как их документы — фальшивка: самому старшему из них было девятнадцать лет. По словам жертвы, убивать или грабить никто никого не хотел — хотели «попугать» или «поучить вежливости». Что получат отпор — никто не ожидал: парни на взгляд показались безоружными.
— М-да... — вздохнул Ватару, — хотели попугать, да сами испугались. До смерти.
— Не похоже, что вы жалеете жертв, — произнес Укё.
— На самом деле — жалею, — в голосе Ватару теперь прозвучали злость и досада. —Идиоты малолетние. Им это кажется романтичной игрой. И играются до тех пор, пока не поубивают друг друга. Потом сопли размазывают, те, кому выжить повезло.
— Вот за это и не люблю работу с подростками.
— Ну да, с трупами — оно проще, — Ватару криво усмехнулся.
— Да, насчет напугать до смерти — опять вы в точку попали. Может, у вас пророческий дар открылся?
— Что? — сдвинул брови Ватару.
— Тот парень, у которого следы на шее. Он не от удушья умер. Причина его смерти — остро развившаяся кардиомиопатия такоцубо. Как результат — разрыв стенки желудочка.
— Угу, отлично. А теперь по-японски, пожалуйста.
— Он умер от страха.
— От страха?.. Подожди, Мунэхару... ты сказал — от страха? — Ватару откинулся назад на стуле и стукнул кулаком по столу: — Этого не может быть.
— Увы.
Ватару уронил руку на колено и запрокинул голову:
— Страх. Холод. Это Като Киёмаса. Взрослый. Обученный. Как такое возможно? Исида Мицунари. Като Киёмаса. Что вообще тут происходит? Не хватает только... Мунэхару! — он внезапно вскочил. — Звони! Звони в клинику, быстро! Ты должен поговорить с Хидэаки! Немедленно!
Укё быстро кивнул, вытащил телефон и, найдя нужный номер, нажал вызов.
— Дайте мне переговорить с Хаяки, — сказал он в трубку без всяких приветствий и предисловий. — Спит? И что? Разбудите его немедленно и дайте телефон.
Он слегка отодвинул телефон в сторону:
