— Хватит, не время для шуток. Настоятель с ним разговаривал — Като Киёмаса был на своем законном месте. Я, между прочим, много куда езжу, в Никко тоже бываю раз в год. А уж в Хонно — сам знаешь.
— Знаю.
— Нет, не сходится, вообще не сходится, — снова пробормотал Ватару.
— Ну да, — Укё кивнул, — если бы Като Киёмаса переродился в прошлом или в этом году — это бы объяснило, что именно празднует его род. Но вот следы на шее — никак. Да и того типа на фотографиях — тоже.
— Возможно, мы чего-то не знаем о ками? Нельзя судить по одному Датэ Масамунэ.
Укё вздохнул:
— Боюсь, господин Такакагэ, мы вообще ничего не знаем о ками.
— Да уж… вот что. Сменю Рэй — пусть едет туда. Сама осмотрит, проведет вскрытие и допросит жертв, если получится. Может, что-то прояснится.
— Да, отличная идея, — Укё зевнул, — а я тогда пойду спать.
— Нет, Мунэхару, ты не угадал. Ты поедешь на место преступления.
— Как всегда… О! — Укё ткнул пальцем в окно. — Глядите-ка!
Ватару повернулся. Вдалеке мелькнул свет.
— Фонарь, — он довольно заулыбался, — я же говорил: придет он, гаденыш. Ложись.
Хидэёси лежал на полу на спине, дрыгал ногами и закатывал глаза.
— А-а-а, — протяжно стонал он, — ну в кого... ну в кого ты родился такими тупым, Киёмаса? Твоя мать была умнейшая женщина, твоего отца я не знал, но Ито никогда бы не вышла замуж за дурака! Почему у нее родился ты? Что она ела, когда тебя носила? Мясо оленя?!
Киёмаса, казалось, сейчас протрет лбом дыру в полу. Юкита сжался в углу и старался даже лишний раз не дышать.
— Ну вот как, а? — Хидэёси внезапно сел. — Почему ты никак не способен уложить в своей голове, что я тут, в этом мире, никто. И ты тоже никто. А теперь еще и убийца. Тебя будут искать. Найдут — казнят. А ты куда смотрел? — накинулся он внезапно на Юкиту. — Не мог увести эту дубину до того, как он полез в драку? Ты ж трезвый, я вижу.
— Да, ваша светлость, я не пил. Прошу меня простить — все произошло так быстро...
— Не зови меня «светлостью», — вспылил Хидэёси, — это звучит как издевательство в этой конуре. А, что с тебя взять... Попробуй останови этого быка... — он сжал голову руками и закрыл глаза. Посидел немного в такой позе и снова распахнул веки:
— Если тебя казнят — где я буду жить? А? У твоей семьи конфискуют все имущество, в лучшем случае. А то и казнят вместе с тобой. Эй, парень, как там тебя?
— Асано Юкита...
— Вот что. Вас видел кто-нибудь?
— Не знаю... не думаю.
— Так, отлично. А эти? Они точно сдохли, ты проверял?
— Н-н-не знаю... — Юкита смущенно уставился в пол. По дороге он таки нашел автомат и вызвал скорую. И как раз надеялся, что хоть кто-то из парней выжил. Лучше бы все. Тогда хороший адвокат докажет самооборону.
— Ясно. Киёмаса, тебе надо бежать. Туда, где живет твоя семья. Возвращайся к ним немедленно. Это же далеко? Я знаю, что транспорт сейчас быстрый.
— Да... наверное, — Киёмаса наконец поднял голову.
— Тогда прямо сейчас собирайся, и вон отсюда.
— Да... но...
— Что за «но»?!
— Исида Мицунари, господин. Я не могу это так оставить. Пусть меня казнят, но я не позволю ему и дальше бегать с хвостом и жрать людей. Он — человек, и достоин лучшей участи.
— Исида Мицунари? — вытаращил глаза Юкита. — Что с ним?!
— Наш милейший Мицунари на почве ненависти к Токугаве Иэясу обратился в мононоке. В чем нет ничего удивительного: я едва сам так не сделал. Шутка ли — каждый день к тебе в храм приходят и жалуются, как ужасно стало жить при Токугавах. И так четыреста лет. Все обиженные сёгунатом — толпой ко мне. Помоги, Хидэёси, спаси, избавь от деспотов. — Хидэёси потянулся к пакету, достал из него пачку печенья, разорвал обертку и задумчиво сунул одно печенье в рот.
— Может, вам… чаю сделать? — спохватился Юкита.
— Как ты его сделаешь? Тут очага нету. Брось, я уже привык — тут из крана горячая вода течет, я ее так пью.
— О... — протянул Юкита, — как это нету? — Он встал и заглянул на кухню:
— Все есть.
— Где? — подорвались одновременно Киёмаса и Хидэёси,
— Так вот же, — Юкита полностью отодвинул сёдзи и зашел на кухню. Повернул включатель, и одна из конфорок плиты тут же засветилась красным.
— О-о-о... — Киёмаса бросился к плите и тронул ее ладонью.
— Горячо! — возмущенно воскликнул он и отдернул руку.
— Идиот, — резюмировал Хидэёси.
— Я сейчас чай поставлю, — поднял руки Юкита.
— Ставь. Так, ладно. Киёмаса, ты хоть болван, а прав. Нельзя это дело с Мицунари так оставлять. Нужно с ним разобраться побыстрее и убираться отсюда.
— Да, но...
— Опять «но»?
— Копье. Я даже не посмотрел его. И вот еще что. Как же найти Мицунари? Можно, конечно, захватить настоятеля, но думаю: Мицунари не дурак и сам ко мне в руки не пойдет.
— Не пойдет, конечно. Ладно. Копье. Что с ним? — Хидэёси снова уселся на пол. Печенье он больше не трогал — ждал чая.
Юкита набрал в чайник воды и поставил его на плиту.
— Вот, — Киёмаса принес чехол, — оно тут. А где древко? Такуми же обещал.
— А, — довольно улыбнулся Юкита, — я сейчас покажу. — Он открыл чехол и аккуратно разложил на полу содержимое. Извлек из плотного конверта само лезвие и продемонстрировал Киёмасе:
