Ватару пожал плечами и двинулся за напарником. Минут через двадцать, петляя по кустам, они дошли до парковки.
— Все. Тут след обрывается, — Укё вздохнул, вынул из кармана пиджака влажные салфетки и, опершись на одну из припаркованных машин, начал вытирать ноги.
— Угу... тут, значит, — Ватару прикрыл глаза, — в этом месте был багажник машины. Ты видишь номер?
— Нет, просто темный провал, в котором скрылась лиса.
— Очень любопытно. В это место почти не доходит свет вон того фонаря, который ночью тут все освещает. И, похоже, багажник был открыт.
— Конечно, открыт — у лисы нет рук. А возвращаться в человеческую форму, видимо, это животное любит с комфортом.
Ватару прошел от указанного места до бордюра, считая шаги.
— Для фургона маловато. И ты не видел, как человек вылезал обратно. Думаю, микроавтобус. И по длине похоже.
— Вероятно. Или минивэн. Вернемся в участок — надо проверить камеры на выезде, отобрать подходящие по габаритам машины.
— Думаю, этим инспектор Итами уже занялся. Ты внезапно угадал с объектом поиска.
Укё повернулся и посмотрел на Ватару поверх очков:
— Такакагэ... Я судмедэксперт, а не гадалка. Я анализирую факты.
— Точно. А еще видишь прошлое предметов. Что, несомненно, очень помогает при анализе.
Зазвонил телефон. Укё заскакал на одной ноге, натягивая на вторую носок, и сунул руку под пиджак.
— Слушаю, — сказал он в трубку, когда ему наконец удалось справиться с телефоном. — Что? Да, я понял. Нет, у меня нет на это времени. Ничего ему не давайте, ремни не снимать. Кормите из дозатора. Только жидкой пищей. Пусть доктор Ямадзаки мне позвонит завтра утром. Нет. Я же сказал: у меня нет на это времени. Вам что-то непонятно? Отлично. До свидания. — Укё сбросил вызов, захлопнул телефон и сунул его в карман штанов.
— Что случилось? — Ватару нахмурился. Чтобы Мори Укё был раздражен… Такое случалось не часто.
— Хидэаки очнулся. Желает со мной говорить.
— О, это же отлично. Разве нет?
— Нет. У меня нет времени выслушивать его очередную ложь. И потом злиться на него и на себя за то, что поверил.
— Послушай, Мунэхару. Это всего лишь телефонный звонок. А что, если он и вправду смог справиться?
Укё медленно натянул второй носок, потом также не спеша надел и зашнуровал ботинки.
— Нет. Он врун и слабак. Может, и правда будет лучше, если он умрет.
Ватару покачал головой и подошел поближе. И положил руку на плечо напарника.
— Послушай. Он все-таки твой брат. Здесь и сейчас. И он ни в чем не виноват. И ты это прекрасно знаешь.
— Не виноват?! Я с детства готовил его. Он шесть лет учился в меде! Изучал клиническую психиатрию! И для чего? Когда появился этот чертов онрё [9] — он должен был сказать мне. А не пытаться «бороться самостоятельно». Вы видели глаза матушки, когда она обнаружила этого идиота, болтающего ногами в петле под потолком? А я видел.
— Он держится десять лет, тем не менее. Это рекорд.
— Нет, это не рекорд. Это не он держится. Это я его держу. Потому что есть надежда еще на Рэйко. Но если и она не справится — я лично вколю ему двойную дозу дроперидола. — Укё отвернулся и зашагал к припаркованной в противоположном конце стоянки машине.
Ватару сжал кулаки.
— Мунэхару, — негромко проговорил он вслед удаляющейся спине, — ты столько судеб сломал ради этого человека. А теперь даже по телефону поговорить с ним не хочешь. — Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, и пошел следом. Иногда врезать Мунэхару хотелось просто до дрожи в пальцах.
Инспектор Итами сидел перед монитором, подперев голову руками. Перед глазами уже плыло. Он даже не обедал сегодня: совершенно не было времени элементарно сжевать сэндвич. Зато горка пустых стаканчиков из-под кофе в мусорной корзине все росла. Нет, нужно что-то делать. Если ночью произойдет еще одно убийство...
— Они вернулись, инспектор.
Итами тяжело поднялся из-за стола. И вышел навстречу «гостям». Он уже не злился на них, ну, почти не злился. Какая разница, кто они и откуда? Сейчас не до этих разборок. До наступления ночи меньше пяти часов.
— Ищем минивэн. Отъехал от стоянки возле замка Киёсу в промежутке с трех до восьми утра.
Мори Ватару. Уже отдает приказы. Ну и что? Он старше по званию, в конце концов, имеет право. До вежливости ли тут? Итами сжал зубы и едва не зарычал. Нет, все равно они безумно раздражают.
— Бессмысленно искать. Этот урод заклеил камеры на выездах со всех стоянок на местах убийств. Почему минивэн?
— Я нашел шерсть животного на стоянке, — Мори Укё поднял на головой пакетик для улик, в котором можно было действительно разглядеть пару волосков.
Черт бы его побрал, как он смог обнаружить их на огромной автопарковке? С лупой по ней ползал?
— И?..
— Вероятно, волоски упали на землю, когда хозяин заводил собаку в салон через заднюю дверь. И мы замерили длину до бордюра.
— Отлично... так лучше. Как вы думаете, сколько в Нагое минивэнов?
— Ого, — Ёнидзава, стоя за спиной этих Мори, показал сразу два больших пальца.
Предатель.
— Много, — вмешался в разговор второй Мори. Который Ватару.
Проклятье, почему нельзя им было дать разные фамилии?
