— ...Поэтому нужно проверить все дороги, на которые выходят съезды со стоянок. Хоть немного сузим поиск.
— Делаем, делаем, здесь не дураки сидят.
— Господин Итами, — старший инспектор Мори подошел к столу и оперся на него. И заговорил негромко: — Послушайте, я понимаю ваше состояние и настроение. Мы все злы. Все не выспались. И все хотим поймать ублюдка. Предлагаю эту злость использовать на благо общего дела. Что-нибудь есть по связям жертв? Как минимум двоих как-то выманили ночью в парк.
— Да, работаем, — Итами кивнул, — но пока ничего. Проверили телефонные звонки, общих номеров нет. Первая жертва — дворник, он работал в парке той ночью. Остальных выманили, вы правы. Вряд ли они возвращались домой так поздно. Мы выделили людей для ночного патрулирования, каждый участок отправит вечером сотрудников в парки.
— Отлично, — улыбнулся Мори Ватару, — пусть будут на связи.
— Запретите им стрелять, — вклинился в разговор судмедэксперт, — позвоните и скажите начальникам, чтобы категорически запретили стрелять. Если увидят животное или сам момент нападения на жертву — пусть свистят, кричат, светят фонарем, но не стреляют.
— Это еще почему? — Итами поморщился. — Зачем подвергать людей риску?
— Затем, что вы опять забыли: собака не убийца. Собака — оружие. Что толку, если вы отнимете у преступника нож? Он пойдет и купит новый.
— Хм, — Мори Ватару потер подбородок, — это так. Если собаку напугать, то она может побежать к хозяину.
— А если она побежит не к хозяину, а к нашему сотруднику? А? — Итами понимал, что эти двое правы, но идея была не из лучших.
— Вот тогда пусть и стреляют. В голову. Это же полицейские, они должны уметь стрелять быстро.
— О, да вы знаток, господин судмедэксперт. А вы сами хорошо ли умеете стрелять? — Итами вытянулся вперед и посмотрел Мори Укё прямо в глаза.
Тот в ответ сдвинул очки немного вниз и усмехнулся:
— Те, с кем мне обычно приходится иметь дело, как правило, никуда не убегают. И не нападают на людей. Но если вдруг такое произойдет — я вас уверяю: пистолет будет совершенно бесполезен.
Запах, доносящийся с кухни, уже был просто невыносим.
— Мунэхару! Неужели сварить кофе — это процесс, который занимает полтора часа?!
— Вы же хотели хороший кофе, нет? И прошло всего двадцать минут. Я сначала смолол зерна, потом засыпал в турку, потом...
— Избавь меня от подробностей, если это не поможет ускорить процесс, — Ватару снова уткнулся в ноутбук, открывая новую таблицу.
Укё зашел спустя пять минут, в синем гостиничном халате и с подносом, на котором стояли турка, чашка и блюдечко с домашним зефиром.
— Только не говори мне, что зефир ты тоже сейчас испек.
— Нет, это Хироко. Дала с собой, вы же его любите, — Укё поставил поднос на столик возле кресла и заглянул в ноутбук.
— Проверяете наши списки?
— Да, вполне вероятно, что носитель может в них быть, если засветился где-то ранее как кицунэ.
— Угу. Надо всех кицунэ проверить. Они перерождаются только в своем роду — можно поискать по фамилии, вдруг повезет.
— Да, так и сделаем, — Ватару отвлекся, наблюдая, как Укё наливает кофе. Ровной тонкой струйкой, словно автомат. Стальные нервы у человека.
— Ты видел глаза инспектора Итами, когда я сказал, что мы едем в гостиницу?
— Конечно, — Укё поставил турку на поднос и сел на ковер рядом с креслом, снова заглянув в ноутбук, — он же думает: мы тут отдыхать будем.
— Отдыхать. Да, хорошее слово, — Ватару взял чашку и поднес ее к губам. Сделал глоток и блаженно зажмурился: — Что бы кто ни говорил, а я на тебе в следующей жизни снова женюсь.
— На что только человек не согласится ради хорошего кофе... Увы, я боюсь, что на этом мои достоинства в качестве жены и заканчиваются. И мне еще раз придется родиться женщиной.
— Ну, если ты родишься, например, у моей супруги, то... стоп... стоп, стоп. Что это?! — он ткнул пальцем в монитор.
— Микава Юта?.. Это ведь наша жертва номер один. Дворник, — Укё приподнялся, глядя в экран.
— Ого... Так. Погоди-ка... Давай-ка посмотрим весь список владеющих силой по Нагое, — Ватару открыл другую таблицу и ввел в поисковик имя второй жертвы.
— Ого... — воскликнули они уже вдвоем, когда имя высветилось в таблице.
— Давайте третью, нашу даму... — Укё облокотился на ручку кресла, едва не уткнувшись носом в колено Ватару.
— А вот и она...
Они оба уставились в монитор.
— Все латентные. Ни один не светился в этой жизни. Слабые стихийные. Вода, земля, воздух. Если они и пытались защитится, то просто не смогли, — Укё снова опустился на пол.
— Мда... — протянул Ватару, — это плохо. Это очень и очень плохо. Этот урод убивает владеющих силой. Слабых, не способных дать ему отпор. Как он их вычисляет?
— По запаху, думаю. Многие духи чувствуют «запах силы».
— Да, ты прав. Итак... Наш мононоке убивает не из мести. Он, похоже, копит силу, разрывая на части тех, кто ей владеет. Для чего?
Укё снял очки и потер глаза. Потом снова надел. И задумался.
— Как вы думаете, мононоке может хотеть захватить мир или устроить переворот?
Ватару покачал головой:
— Сомневаюсь. Цель таких существ почти всегда месть. Их природа — разрушение, уничтожение.
