Сойдя из трамвая, он снова сверился с картой. Судя по всему, идти надо было вниз, по той дороге, у поворота. Перейдя ее, он остановился у перекрестка и опять заглянул в карту. А когда поднял голову — не смог сдержать улыбку. Из-за поворота, где росли густые тенистые деревья, вышел мальчишка. Лет, может быть, двенадцати-тринадцати, лохматый, чем-то похожий на маленькую симпатичную мартышку. Конечно, будь он одет так же, как обычные японские школьники, в синюю школьную форму, Сандер не обратил бы на него внимания. Но на мальчике был настоящий самурайский костюм. Широкие штаны в крупную складку, рубаха с широченными рукавами и жилетка, на которой были вышиты гербы. Сандер наморщил лоб, вспоминая, где видел такие. Точно! Это же гербы Тоётоми! Сандер улыбнулся еще шире. Так вот что это за паренек. Видимо, из местного бусё-тай. Так назывались косплееры, которые одевались возле разных достопримечательностей в исторические костюмы и развлекали туристов. Тут храм Тоётоми, вот мальчик и одет соответственно. А тот тем временем остановился, странно озираясь, и медленно, как-то странно семеня, подошел к нему. И вытянул палец вперед. И быстро заговорил.
Сандер сдвинул брови. Из всего, что сказал паренек, он понял только слово «Киёсу».
— Э... Не понимаю... — пробормотал он по-японски, — извини...
А паренек смешно сморщил нос и, размахивая руками во все стороны, снова заговорил. Теперь Сандер разобрал слова «куда» и «пользоваться». И его осенило. Возможно, его спрашивают, на чем можно доехать до Киёсу? Странно для местного мальчика спрашивать о таких вещах явного иностранного туриста, но Сандер решил, что не будет усложнять никому жизнь, поэтому просто достал телефон и запустил голосовое приложение к карте. И сказал в микрофон:
— Каким транспортом добраться до Киёсу.
И поднес телефон к мальчику, врубив звук на максимум.
Паренек замер, широко распахнув глаза. Его рот открылся, и он принялся вертеть головой в разные стороны. Потом сфокусировал взгляд на телефоне.
— Это что такое? — наконец довольно внятно произнес он.
Сандер вздохнул. Видимо, он все-таки неправильно понял. Он убрал телефон, смущенно улыбнулся и развел руками.
— Извини, — еще раз сказал он. И зашагал вниз по дороге. Но все же остановился и оглянулся. Паренек в костюме продолжал стоять на месте и смотреть на него. Сандер опять улыбнулся и помахал рукой. Возможно, его вновь приняли за какого-нибудь иностранного «айдола».
Дорога действительно привела его к воротам. Возле которых красовался огромный памятник самураю в смешном высоком шлеме и с копьем. Вероятно, это и был тот самый Като Киёмаса, про которого рассказывал Ёситада. Родственник Тоётоми Хидэёси, тоже выросший в этих местах. Сандер остановился и достал телефон. Себя на фоне этого грозного воина нужно было заснять обязательно. Сделал снимок и хотел было убрать телфон, но рука замерла в воздухе. Прямо из ворот на него вылетел еще один косплеер. И на этот раз это не был ребенок.
Мужчина, одетый в средневековый костюм, был, пожалуй, даже выше самого Сандера. И на поясе у него висел меч. Вот только бандана на голове смотрелась излишне современно, но, может быть, Сандер чего-то не понимал? Он было шагнул навстречу и даже открыл рот, чтобы поздороваться и попросить сфотографироваться с таким колоритным японцем, но тот, остановившись на мгновение, снова рванул куда-то по дороге, едва не снеся Сандера плечом. Видок у него был донельзя озабоченный.
Сандер хмыкнул и направился к воротам. И почти даже в них зашел, но тут маленький пожилой японец, наверное, служащий здесь, преградил ему путь.
— Извините. Это закрыто, — сказал он по-английски.
Сандер закатил глаза. Впрочем, он этого ожидал. И медленно, почти по слогам произнес по-японски:
— Извините. Я иностранец. Приехал из далекой страны. Очень люблю Като Киёмасу и Тоётоми Хидэёси. Завтра утром уезжаю. Пустите посмотреть, пожалуйста.
— Нельзя! Закрыто! Ремонтируют! — замахал руками японец и добавил уже по-японски:
— Опасно!
Сандер пожал плечами. Извинился и, повернувшись, пошел прочь. Этого он тоже ожидал. Оглянувшись через несколько секунд и убедившись, что служащий скрылся за воротами, он повернул обратно и пошел вдоль ограды.
Несерьезная была ограда. В России бы на ее месте красовался забор в два человеческих роста и с острыми штырями. И хорошо еще, если не с колючей проволокой. Так что, отойдя на достаточное расстояние, Сандер легко перемахнул ее и оказался на территории храма. И тихонько, чтобы не привлекать ничье внимание, пошел туда, откуда виднелась сводчатая крыша.
