Я почувствовал, как он начинает тереться об меня своим возбуждением. Мой нетерпеливый мальчик. Проворные ручки расстегнули мне ширинку на джинсах и тут же обхватили мой член в кольцо тонких пальчиков. Я открыл рот и тихо простонал, он тут же отстранился.
- Тебе нельзя. Тише. – Мышонок успокаивающе накрыл мои губы, но член не отпустил.
– Вот так, тише. – Шептал мне мой возбуждающий малыш.
Я резко перевернул нас и, оказавшись сверху, накинулся на него с поцелуями-укусами.
Два месяца не имея возможности говорить, я говорил с ним действиями, руками и губами, своим телом. А он отвечал, всегда.
Два месяца…
Я раздвинул его ножки и, не снимая до концасвои джинсы, сплюнул на руку и размазал слюну по стволу, плавно вошел в него. Ноэль не сопротивлялся и только постанывал и просил:
- Не останавливайся, люби меня.
Я качнул бедрами, а он обнял меня ногами и руками - отдавался. Не стесняясь своего прошлого, не вспоминая о нем в моих объятиях. Я точно знаю, он теперь только мой.
И пусть впереди неизвестность, он будет со мной.
- Ааааа... Тони! – мышонок выгнул спинку, насаживаясь на мой член, сжимаясь и запрокидывая голову.
Я не мог громко стонать и только тихо шипел сквозь зубы.
Тишина?
Нет, мой мир сейчас, в течение этих двух месяцев, окрашен шоколадными глазами и лимонным ароматом его волос, его нежной кожей и его сладкими стонами.
Я ритмично толкался в него, и вдруг просунул руку под его голову и впился в губы. Сквозь поцелуй я услышал сдавленный стон, и между нами разлилась его сперма.
Ноэль расслабился, и я выскользнул из него. Немного приподнялся и перекинул ногу через его голову, он прикрыл глаза и послушно раскрыл ротик.
Это было чудесно.
Я погрузился в его тепло, во влажность горячего рта. В таком положении он сам не мог двигаться, поэтому я получил полную власть и трахал его ротик. Также ритмично и немного даже грубо. Запрокинул голову, кончая и тут же отстраняясь от него, напал на губки, пил свою сперму и ласкал его.
- Тони, что с тобой? Тони…
Я открыл рот, чтобы ответить и тут же закрыл. Закашлялся.
- Молчи уже… - укоризненно сказал мне Ноэль. – Ты сегодня такой страстный. Надеюсь, это не Итон так на тебя влияет?
Я лег обратно на кровать и притянул легкое тело к себе, Ноэль устроился на мне и промурлыкал:
- Завтра поедем, посмотрим, как идет строительство?
Я кивнул.
– Это была хорошая идея с приютом, правда.
Я снова кивнул и обнял его крепче.
Правда, малыш.
Глава 18. Скажи мне.
Я смотрел на себя в зеркало. За два месяца я изменился. За два месяца тишины из моих глаз пропала искра. Но Ноэль… говорит, что я прекрасен, даже когда грущу.
Тоска.
Да, она присутствует в душе, осадок, неудовлетворенность и потребность, все это вкупе - коктейль. Неповторимый и с привкусом лимона. Я улыбнулся в зеркальную поверхность. Но мои разноцветные глаза так и остались непроницаемы. Поправил галстук и манжеты на рубашке.
Обернулся на звук открывающейся двери.
- Тони, ты готов?
Он сегодня тоже впервые надел костюм. Я улыбнулся. Ноэль был такой тонкий, до изящества. И этот кофейный цвет костюма подчеркивал его стройность.
Я кивнул.
- Прекрасно, а то ребята уже заждались. Я прошу тебя, не нервничай, ладно? – и он подошел ко мне, протянул руку и взял мои пальцы в свои. Поднес к губам и, смотря мне в глаза, поцеловал.
Я улыбнулся. И щелкнул его по носу, Шел рассмеялся.
- Ну, не только ты можешь быть Принцем. И ты сегодня очарователен…
Я наклонился, и когда мои губы коснулись его губ, я позабыл, о чем думал несколько секунд назад. Сейчас весь мой мир заключен в его шоколадных озерах с золотыми искрами и мягких отзывчивых губах.
– Тони, нам некогда…
Я провел носом по его щеке и чуть правее, прикусил мочку ушка, спустился языком по тату. Он ее обновил совсем недавно, сказал, что пока не надоест, будет обновлять, а настоящую делать не будет. Я не возражал, мне нравится…
- Тони… - уже намного мягче и игривее.
Я заметил, что Ноэль совершенно не может держать себя в руках, когда я так близко. Мне льстит.
И я обожаю его тихие стоны.
- Тони, пожалуйста, остановись.
Я нежно прикусил кожу на шейке и отстранился. Он сглотнул, глаза пьяные.
– Искуситель. – Прошептал Шел и уткнулся мне в солнечное сплетение, вздохнул. – Ты же знаешь, что я не могу устоять, когда ты такой? Но сейчас нам действительно лучше пойти, иначе Итон будет ворчать…
Я обнял его и кивнул.
Мы вышли из комнаты и спустились в холл, вышли на лестницу к подъездной аллее, отец уже ждал нас около машины.
- Блокнот взял? Доброе утро, Ноэль.
- Доброе, мистер Максвелл. Да, мы все взяли, не волнуйтесь.
Мой отец лишь кивнул и похлопал меня по плечу.
Как, оказывается, мало нужно, чтобы в собственной семье тебя приняли и совершенно не возражали против твоих пристрастий. Как мало.
Всего лишь потерять голос при полном зале…
Два месяца назад.
Когда флейта стихла, зал был так же тих, как всю песню. Каждый из них понимал, что-то происходит, но до конца все стало ясно, когда я облизал губы и убрал микрофон от лица. Голос пропал.
Я пытался улыбнуться, не выходило.
