В тишине зала, я услышал слабый всхлип и удар инструмента о пол сцены. А потом объятия тонких ручек и тихий шепот.
- Тони, Тони, Тони…
Это было последнее, что я запомнил, а затем грохнули аплодисменты. Овации. Сквозь слезы.
И горячие губы с привкусом соли на моих губах.
Я хотел его успокоить, но у меня дрожали руки, я хотел обнять его, но не мог сдвинуться с места. Меня заколотило.
На сцену выбежал Лоф и заорал в микрофон:
- А теперь сюрприз! «Baiser» и наша новая композиция «Цепи»!
Даниэль и Терри вышли сразу после Лофа и оттеснили меня и Шела за кулисы, за ними выбежал Лис и Бисквит.
Я попал в руки Итона.
- Энтони, скажи мне, что это не то, о чем я думаю?
Я бы сказал, но лишь крепче прижал к себе плачущего Шела. Покачал головой.
– Скажи мне! – проорал Итон. Я снова качнул головой, сжал челюсть и понял, что грим потек от слез разочарования.
– Чертов мальчишка! – прошипел дядя, обнимая меня и Ноэля. – Чертов…
- Но карьеру ты свою красиво закончил, молодец. – Сквозь музыку услышал я голос. Обернулся. У двери в коридор с гримерками стоял мой отец. И, что поразило меня до глубины души - мама. Она плакала и аккуратно промокала платком слезы. Настоящие слезы.
Я в шоу-бизнесе с пятнадцати лет, они ни разу не приходили на мои концерты, я никогда не делился с ними своими успехами и поражениями, никогда.
Отец сделал шаг. Мои ребята, как по команде, встали рядом со мной и Шелом, Итон тоже выпрямился и нахмурился.
- Я лишь хочу поздравить сына. – Тихо проговорил отец. Вдруг Ноэль оторвался от моего плеча и с зареванным, красным лицом повернулся к моему опешившему отцу и надрывно проговорил:
- Он не ответит, и пока он не сможет ответить, Вы к нему не подойдете!
Я положил руку ему на плечико и наклонился, чмокнул в висок. Он обернулся, его трясло.
– Тони, ты плачешь?
Я кивнул. Ну, а что мне делать, малыш?
– Тони…
Он кинулся ко мне на шею и накрыл мои губы.
- Ты заговоришь, я обещаю… слышишь?
- Все, тихо, малыш, успокойся. – Оторвал его от меня Марс. – Мсье Максвелл, мадам… простите наши манеры, мы просто немного в шоке.
- Я понимаю, молодой человек, и поверьте, точно также шокирован. Никогда не думал, что мой сын может работать до последней черты. Энтони… - но отца снова прервали. На сцене стихла музыка и раздались аплодисменты. Через минуту рядом со мной строго проговорили:
- Я не намерен превращать твой концерт в мою презентацию, Мираж. – Марио.
- Спасибо, что спас ситуацию, я сейчас все объясню зрителям. – Дрожащим голосом ответил ему Кот.
Я остановил его и покачал головой. Повернулся и сделал знак Марсу выйти на сцену и закончить концерт умирающего цветка.
Он кивнул. А я прижал к себе вздрагивающего Кота и Шела.
- Может, поедем к нам и спокойно поговорим? – предложила мама. Я улыбнулся и снова, уже привычно, покачал отрицательно головой.
- Я думаю, что разговор можно отложить на завтра. – Ответил ей Итон.
- Я вообще удивлена, что ты здесь, брат.
- А где мне быть, сестричка? В трудный момент для моего племянника, м? – ухмыляясь, спросил ее дядя. Мама ничего не ответила, а подошла ко мне и погладила по щеке. Кот и Ноэль отошли от меня вновь.
- Я знаю, тебе сейчас тяжело, я все же твоя мама, сынок. Пусть в решающие моменты твоей жизни мы не были рядом, но сейчас тебе нужна помощь, и мы с твоим отцом окажем ее.
Я сглотнул ком в горле и прикрыл глаза, а она сделала то, что никогда не делала на людях, да и дома очень редко. Обняла меня и тихо прошептала:
– Мы любим тебя и гордимся тобой, Энтони.
Я в шоке раскрыл глаза и столкнулся с какой-то странной нежностью в глазах отца.
Любят? Гордятся?
Невероятно, так мало, оказывается, нужно, чтобы семья раскрыла тебе свои объятия. Я, по-возможности нежно, убрал руки матери от себя и протянул свои, немного еще подрагивающие, руки к парням.
Мне ничего уже не нужно от семьи. Поддержка? Зачем, когда у меня есть те, кому я намного нужней и дороже. Любовь? Зачем, если у меня есть тот, кто любит меня просто так, а не за то, что я чего-то достиг. Уважение? Зачем, если у меня есть те, кто уважает меня, потому что я Мираж, а не мистер Энтони-Джаред-Саул-Кристен-Флоренс Максвелл.
Я обнял их всех и подошедшего Марса, и улыбнулся маме. Она лишь покачала головой. Мам, я слишком взрослый для твоих объятий, но и от помощи я не откажусь, мне ведь нужно куда-то пристроить весь мой детский сад.
Итон как будто понял меня и засмеялся.
- Попал ты, Джаред.
- Что ты имеешь в виду, Итон? – не понял отец.
- У тебя был один сын, а теперь у тебя семь сыновей, точнее, шесть сыновей и невестка… - Итон откровенно заржал. Мама нахмурилась, а потом тоже мелодично рассмеялась.
- Не обижай мальчика, Итон. Итак, мы с отцом завтра ждем вас всех, и тебя, Итон, в гости, будьте любезны одеться, соответствуя белой гостиной… - и вдруг она как будто очнулась. – Простите, привычка.
Я улыбнулся. Искренне.
Когда мы уже смыли грим и должны были выходить к машинам, в гримерку вбежал один из охраны и с выпученными глазами бросился ко мне.
- Там, там такое!
- Что случилось? – серьезно спросил Марс.
