Вивьен стала изгоем. Любовницей Лабрия (это ещё самая безобидная версия — многие утверждали, что она — переходящий приз старшекурсников). Особо она, если честно, не расстраивалась. Просто… слишком неожиданно свалилась на неё «слава», но здесь, в академии Смерти, она уже начинала привыкать к тому, что ждать милостей от судьбы не стоит. Анук, Коротышка Чок, Морталия и Маки — более чем щедрые дары капризной фортуны, а уж если к этому прибавить тот факт, что статуя Смерти то улыбается, то подмигивает каждый раз, когда она проходит мимо (ну, не померещилось же ей!) — и вовсе не стоит жаловаться.
— Выясняем, — ректор обвёл всех внимательным взглядом (Вивьен показалось, что на ней он задержался как-то особенно долго). — Всё обошлось, волноваться не о чем. Рядом с вами — магистры. Некроманты не самые слабые, уж поверьте мне на слово, — тихие, осторожные смешки адептов. — Вы можете быть уверенными в том, что каждый из нас отдаст жизнь во имя безопасности будущих магов. Адепты академии — наша ответственность. Но не только это должно давать вам опору, помогая с оптимизмом смотреть в завтрашний день. День ото дня вы, будущие некроманты, будете, впитывая знания, становиться сильнее. Пара-тройка лет, и бояться нужно будет не восставших умертвий, а вас!
Вновь смех, уже чуть более жизнерадостный.
— Итак, поскольку ваше будущее напрямую связано с тем, насколько прилежно вы будете осваивать премудрости некромантии сегодня… Начнём?
Под одобрительные возгласы класса урок начался, и до самого его окончания магистр Нэйт не улыбнулся ни разу. Некогда было! Вивьен чувствовала, как горят её пальцы, сжимающие перо кладбищенского ворона — писать в академии Смерти чем-либо другим, по словам магистра, категорически запрещалось. Что за издевательство? Это же… Сам бы попробовал!
Она не одна сосредоточенно царапала бумагу — проклятия шептали и остальные адепты. Хуже всего было то, что лекция была сложной и крайне важной — основы некромантии. По тому, какую информацию выдавал магистр, было понятно — это — основа основ, вызубрить придётся каждую букву! Как начинать работу, ориентироваться на кладбище, какие опасности подстерегают в склепах и так далее, и тому подобное. Подумать только… Достаточно лишь растереть комок кладбищенской грязи меж пальцев и… Сколько всего можно узнать! А если добраться до лаборатории и обработать зельями — напишешь о покойнике целую биографию!
Вивьен сосредоточенно писала, скрипя пером, понимая, как часто она, обладающая даром общения с мёртвыми, ходила по краю бездны! Сколько ошибок совершила, и как много могла бы узнать и сделать, если бы знала хотя бы половину из того, что рассказывал сейчас магистр!
Пальцы болели, чернила растекались, оставляя кляксы. Уродливые на первый взгляд, капли превращались в картинки, удивительным образом подходящие к тексту — могильные кресты, вороны, полная луна, выросший из праха гриб на тонкой ножке, бурным цветом разросшийся плачущий вьюн — дикий цветок, часто растущий возле могил. Стараясь не пропустить ни единого слова, Вивьен, тем не менее, успевала подрисовывать случайно возникающим образам недостающие детали.
Может, она поторопилась? В конце концов, сбежать она всегда успеет… Более того, чем больше она тут узнает, тем легче будет спланировать качественный побег. Побег из Академии Смерти. Ладно, решено — она остаётся. На время, а там посмотрим…
— Вивьен Ланмо, вы меня слышите?
— Что?
Неужели она опять задумалась? Ведь всё это время она исправно писала, вслушиваясь в каждое слово! Что ж ей так не везёт-то в этой проклятой Академии…
— Можно?
Ректор стоял возле Вивьен — магистр лично поднялся до задних рядов — видимо, она что-то натворила… Но что? Некромант осторожно подвинул к себе её тетрадь и принялся с интересом рассматривать рисунки на полях.
Вивьен покраснела. Сейчас, наверное, он её выгонит. Или отчитает. Назначит ещё одну отработку? Ох… Мести ей дорожки на кладбищах до конца своих дней — правду говорят.
— Любопытно… Очень. Очень любопытно… Вас действительно определили на факультет заклинателей?
— Маки сам выбрал картинку, — Вивьен старалась не смотреть некроманту в глаза — настолько пронзительным и требовательным был взгляд… разноцветных глаз!
В соседнем доме, в Ланконе, была сапожная лавка. Её держал Сайрон — невысокий, тучный старичок, прибывший в Атамию издалека и не любивший расспросов. Никто толком не знал, откуда он и чем занимался до того, как поселился в Ланконе. В их городке вообще не принято приставать к людям — как говориться, «в каждом шкафу скелеты пляшут по-своему». Так вот у этого сапожника был кот с разноцветными глазами — один глаз у зверя был синий, другой — зелёный. С одного боку — спелый плод, с другого — незрелый, смеялся Сайрон, который назвал своего любимца Сливой. Ох уж и проказник был тот Слива! Вечно убегал от хозяина, время от времени возвращаясь с порванным ухом.
