Взявшись за руки, они с Клементиной бродили по галереям Венеции, Флоренции и Рима. Тамара видела, как бабушка восторгается полотнами художников эпохи Возрождения и их мастерством применения кьяроскуро [42], перспективы, цвета и линий. В ней пробудилось умение ценить красоту, любовь к вкусной еде и красивым платьям, и когда они с бабушкой достигли конечного пункта маршрута – деревушки рядом с Монте-Карло, – Тамара уже решила стать художницей и начала планировать свое будущее.
Бабушку все это крайне забавляло; в Монте-Карло она предложила нанять учителя рисования, чтобы самой спокойно ходить в казино (азартные игры были ее слабостью). Учителя звали Анри, он был молод и хорош собой, и, возможно, именно его романтическая красота окончательно убедила Тамару, что живопись – ее призвание. Он тянулся поправить ее наброски мимозы и морские пейзажи, и близость его тела и легкие прикосновения, пожалуй, волновали Тамару даже больше нарисованных ей картин.
Тамара не была красавицей и выглядела слишком взросло для ребенка: голубые глаза под тяжелыми веками, широкий нос, крупные черты. Но сама себе она казалась миловидной и, ничуть не сомневаясь, что Анри ответит на ее обожание взаимностью, поклялась продолжить рисовать и заслужить его похвалу. В Москве на ее тринадцатилетие мать заказала ее портрет известному светскому художнику. Он был выполнен в пастельных тонах и окутан романтичной дымкой, как полагается портрету юной девушки. Однако Тамара посчитала его дилетантским: «Линии совсем не чистые,
Позже, в 1920 году в Париже, это упорство сослужило ей хорошую службу. Но избалованной девочке-подростку было не так-то просто заставить себя работать, чтобы сбылась фантазия о мастерстве рисовальщицы. Ее слишком многое отвлекало, особенно когда она подросла и смогла сопровождать мать в поездках в Санкт-Петербург, где они проводили зимний сезон у Штифтеров, дяди и тети Тамары.
В столице Российской империи Тамара чувствовала себя как в сказке – северная Венеция с замерзшими каналами и золочеными дворцами пастельных оттенков, тройками и санями на заснеженных улицах. В Санкт-Петербурге состоялось ее первое знакомство с императорским обществом. Москва была оживленным торговым городом, но средоточием светской жизни являлся Санкт-Петербург, ведь именно там блистал ослепительный царский двор. Тамара впервые побывала на взрослых балах, слушала оперу и смотрела балет в Мариинском театре. Она была полностью в своей стихии: ее детские фантазии сбылись, она очутилась среди хрустальных канделябров, дам в бальных платьях и придворных в красно-золотых ливреях.
В пятнадцать лет ей не терпелось влюбиться. Однажды их с тетей пригласили на бал-маскарад; Тамара решила всех поразить, нарядилась крестьянкой и вошла в сопровождении двух живых гусей. Но позорно просчиталась: гуси испугались толпы и блеска полированных полов бального зала, начали хлопать крыльями и громко встревоженно гоготать. На несколько мгновений Тамаре показалось, что весь зал над ней смеется.
Но, несмотря на унижение, она заметила в зале необыкновенно привлекательного мужчину. Высокий, узкобедрый, с точеным славянским лицом и темными приглаженными волосами, он казался почти неприлично красивым. Она заметила, что возле него вьются дамы; в ней пробудилась страсть и чувство соперничества, и она решила, что он будет ей принадлежать. «Я сразу влюбилась, так как он был очень хорош собой и стоял один в окружении десяти женщин».
В столичных великосветских кругах все друг друга знали, и Тамара не составило труда выяснить всю подноготную будущего мужа. Тадеушу Юлиану Лемпицкому было двадцать два года, он работал адвокатом и принадлежал к состоятельной польской семье. Он также слыл бабником, и хотя этот недостаток и его красота могли бы отпугнуть любую другую пятнадцатилетнюю школьницу, Тамара в мыслях уже считала себя его женой и приготовилась ждать.
Во время следующего визита в Санкт-Петербург она подстроила встречу с Тадеушем в Мариинском театре и пригласила его на чай к своей тете Стефе, напомнив, что она та самая девушка, что «дружит с двумя гусями». То чаепитие было обычной формальностью, но в следующем году тетя с дядей пригласили Тамару жить у них постоянно, и она взялась за Тадеуша всерьез.