— Нет конечно, — холодно глянула на него адмирал. — Мы учтём и такую возможность. Выйдем из прыжка не непосредственно рядом с коммуникатором, а… — она задумывалась, что-то прикидывая, — за полтора мегаметра. Так чтобы засадные авиакрылья — если они, конечно, там есть — не смогли сразу на нас выпрыгнуть. Пустим в цель бортовой залп из снарядов главного калибра и ракетный залп, с волной ложных целей. Двум десяткам истребителей их все не сбить никак. Если узел не имеет прикрытия — или сайлоны не решатся его задействовать — мы его уничтожим, даже не используя собственное авиакрыло, и уйдём обратно в прыжок. А если откуда-то вдруг выпрыгнет пара сотен сайлонов и посбивает все наши снаряды и ракеты — у нас будет достаточно времени, чтобы оценить силы защитников и решить — стоит прорываться или лучше отступить. В любом случае их предрассчитанный прыжок будет использован, и все дальнейшие прыжки придётся считать заново, так что мы с ними окажемся на равных.
Это был вполне разумный план, который учёл всё возможное. Увы, оставалось ещё и невозможное — которого в системе Цираннус в последнее время творилось как-то многовато для здравого смысла.
Прыжок был выполнен безукоризненно. Не пришлось даже доворачивать, чтобы борт смотрел на искомый узел. Люди ещё только приходили в себя от волны деформации, пробежавшей через их тела, а компьютеры уже доложили об успешном захвате цели и плюнули в неё десятком тонн металла и взрывчатки. Как всё-таки хорошо иметь корабль с нормальной автоматизацией! Пусть даже это повышает вероятность взлома, но… Кендра представила себя на борту какого-нибудь раритета типа «Галактики», где невозможно программировать боевые задачи заранее, а системы наведения чуть ли не аналоговые. Ужас. Жить, наверно, и с таким можно, но воевать⁈
Вот только у противника автоматика явно была ещё лучше. Отметки ракет на экране ДРАДИС начали исчезать одна за другой, следом за ними — начало редеть облако снарядов, а отметки других истребителей или бейзстаров появляться не спешили. Вокруг узла по-прежнему дежурили всё те же два десятка машин.
— Второй залп! — холодно скомандовала Кейн. — Установить оптическое наблюдение!
Кендра сильно сомневалась, что это поможет. Кинетические снаряды ближней ПКО в космосе летят слишком быстро, они для глаза невидимы. Но тут она ошиблась. Как только изображение вывели на экран, у всех присутствующих в рубке дружно отвисли челюсти.
Два десятка шарообразных истребителей в мгновение ока развернули в сторону батлстара свои алые «глаза», и плюнули в его сторону яркими лучами, в которых ракеты и снаряды мгновенно испарялись или разлетались на куски.
— У них что, есть энергетическое оружие⁈
— Но это же сказка, миф! Не существует эффективного энергетического оружия в космосе!
— Тихо! — рявкнула на всех Кейн. — Выпустить полное крыло «Гадюк» и эскадрилью «Рапторов». Проложить курс «Пегаса» на сближение с сайлонским узлом.
Боевые машины десятками посыпались в открытый космос.
— «Гадюкам» — связать эти истребители боем. «Рапторам» — выполнить микропрыжок к узлу связи и расстрелять его в упор.
Очереди кинетических орудий прочертили пустоту. Пилоты чувствовали себя уверенно, полагая, что воюют примерно с равным противником. Они не были в рубке, не видели, как алые лучи изничтожают ракеты и снаряды, и не могли вообразить себе во всех подробностях, что будет, если такой луч коснётся их истребителя. Души в пятки уходили только у тех, кто посылал их на эту битву.
Но «шарики» почему-то не спешили вступать в бой. Они постоянно держались чуть дальше рубежа эффективного огня. Причём делали это с такой лёгкостью, что пилотам только гадать оставалось — какое же у их противников предельное ускорение? И ещё — не издеваются ли над ними?
От них поступило сообщение — «Адмирал Кейн, прекратите огонь, мы не несём угрозы, нам нужно поговорить». Но отвечать на эту примитивную провокацию, само собой, никто в рубке не собирался. Люди выполняли задание.
«Рапторы» вошли в прыжок… и к общему удивлению, совершенно беспрепятственно вышли рядом с сайлонским бакеном и уничтожили его одним залпом.
Рубка наполнилась ликующими криками, и только пилоты истребителей по-прежнему пытались понять, что же тут вообще происходит…
— Цель уничтожена. Потерь нет. Отзываем авиагруппу, ставим заграждение и уходим.
— Мы перехватили сигнал, весь москитный флот получил приказ на посадку! Сейчас они прыгнут и мы снова их потеряем!
Вот ведь ситуация! Две эскадрильи «Очей» могли бы, как следует постаравшись, раскурочить батлстар до полной потери боеспособности, может быть даже уничтожить его… но никак не могли помешать ему уйти в прыжок. Сверхсветовой двигатель находился слишком глубоко под бронёй, да и ломать его — не лучшая идея, Явику нужен был целый и работающий движок для большого корабля.
