— Всё-таки поговорить придётся, — заключил он на чистом кобольском, задумчиво вертя в пальцах личный пистолет адмирала. — Профессор Зум. Саларианец, не сайлон. Врач. Диагноз — высокое психологическое напряжение. Экипаж нуждается в лечении и отдыхе. Начинаю обеспечивать прямо сейчас.
— Надеюсь, вы понимаете, что поверить в такую сказку всё равно очень трудно, — хмыкнула адмирал Кейн. — Даже несмотря на все технические и биологические чудеса, что вы демонстрируете. Всё это слишком смахивает на какой-то дурной спектакль. С богом из машины. Я, знаете ли, уже не школьница — у меня был доступ к засекреченным разведданным Флота. Мы изучили тысячи систем до второго вторжения сайлонов. Нигде не было обнаружено жизни сложнее губок и водорослей. Ни одного артефакта, кроме сайлонского мусора. И тут внезапно в самый отчаянный момент появляется целый флот инопланетян, опередивших нас в развитии настолько, что сайлонские рейдеры кажутся им досадливыми мушками? Так бывает только в фильмах у самых бездарных сценаристов. Я. Вам. Не. Верю. Всё понятно?
— Более чем, — хмыкнул Явик. — У нас на флоте это дело обычное. Я не верю Зуму, «Вершина Полутени» не верит мне, а Инженеру и Коллекционерам вообще никто не верит. Добро пожаловать в клуб… или скорее в сумасшедший дом.
— Меня совершенно не волнует, сколько сумасшедших у вас. Это ваше личное дело. Меня интересует только одно — как долго вы ещё собираетесь удерживать мой корабль силой? Если допустить тот крайне маловероятный вариант, что вы действительно инопланетяне, а не сайлонские марионетки, то это, между прочим, тянет на дипломатический инцидент и Casus belli. Я, конечно, понимаю, что вас это вряд ли волнует…
Явик просто умилился, глядя на эту маленькую храбрую человеческую женщину. Он словно смотрелся сейчас в зеркало. Если бы кто-то захватил «Вершину» в разгар кампании против Жнецов, он бы вёл себя точно так же. Тут боевая операция, судьба расы на волоске висит, нервы натянуты, как струны, всех мыслей — как бы подороже свою шкуру продать… и вдруг выскакивают какие-то ряженые клоуны непонятно откуда и заявляют, что они решат все ваши проблемы. Когда вы ещё не закончили хоронить своих мертвецов. Есть от чего взбеситься, даже если они говорят чистую правду. А это далеко не факт.
— Адмирал Кейн, дайте мне руку.
— Это ещё зачем? — подозрительно осведомилась женщина.
— Затем, что я физически сильнее вас, опытнее в рукопашном бою, а ещё мои мускулы усилены сервомоторами брони. Если я захочу взять вас за руку против вашей воли, вы не сможете мне помешать. Но это будет некрасиво и может стать ещё одним поводом к войне.
Кейн фыркнула, но руку всё же протянула. Явик коснулся её тонких пальцев, создавая коммуникационный канал. Бактерии-симбионты в её тело вошли ещё раньше, с дыханием, и уже успели прижиться в нервной системе.
Страх, тщательно скрываемый даже от самого себя. Ставшая привычной боль потери близких. Неотвратимая скрежещущая поступь механической охоты. Горы трупов, методично сгребаемых и отправляемых в гигантскую мясорубку. Застывшие в глазах горящие миры. Карта, на которой каждый день новые отметки перекрашиваются в цвета врага. Выстрел в лоб лучшему другу, ставшему пособником механических тварей. Ничего не умеющие, но полные надежды и азарта новички с горящими глазами, которых ты почти равнодушно распределяешь по смертельным миссиям — чтобы сберечь более ценных ветеранов, потому что времени научиться воевать у них уже не будет.
И отчаяние, неумолимо нарастающее с каждым днём, сколько бы ты ни расстреливал паникёров. Понимание, что выбор между местью и выживанием — ложен, так как не удастся ни выжить, ни отомстить. Враг не просто многочисленнее, не просто лучше вооружён и осведомлен. Он бессмертен, и то, что для тебя — отчаянная битва за жизнь, для него — всего лишь интересная тактическая игра…
Кейн из последних сил вырвала руку и задыхаясь, упала на колени.
— Фрак, что это было⁈
— Жатва пятьдесят тысяч лет назад. То, от чего я позорно бежал. Теперь вы видите, адмирал Кейн. И я вижу. Я ничего от вас не скрываю, потому что мы оба — аватары мести своих народов. Наше вмешательство — не альтруизм и не развлечение. Мы влезли в вашу войну, потому что не смогли выиграть свою.
— Это выглядит так, как будто вы удерживаете нашего адмирала в заложниках, — строго сказал старпом Бельзен. — Даже если ваши утверждения о миролюбии не ложь, вы всё равно ставите нас в неудобное и опасное положение. Мы не можем прыгнуть, пока она у вас. А сайлоны могут объявиться в любой момент.
— Как появятся, так и уйдут, — отмахнулся Мариан. — Ни один сайлонский корабль не способен повредить «Вершине Полутени»… или тем, кто находятся под её защитой. Мы уже проверяли.
— Да уж, — Юрген невольно поёжился, кинув взгляд на экран, где огромным зелёным пятном мерцал неизвестный корабль — в полтора раза больше батлстара. — Выглядит, во всяком случае, грозно. И много у вас таких чудовищ?
— Только одно, к сожалению. Но лучшее, что есть — сейчас защищает вас. На вашем месте я бы не нервничал. Во всяком случае, по этому поводу…
