— А разве это поле помех не мешает ей самой прыгать? — уточнил Скруд.
— Нет, оно мешает только ВЫХОДУ из прыжка. На УХОД в прыжок оно никак не влияет.
— И определить, разогрет ли у них двигатель, с расстояния нельзя?
— Можно, если провести корабль с сенсорной аппаратурой в паре километров от обшивки. С той дистанции, что мы их наблюдаем — никак. Только гадать.
— Чем поддерживается это поле помех и каков его радиус?
— Тяжёлыми рейдерами со специальным оборудованием и самим бейзстаром. Радиус… ну, у одиночного корабля обычно половина световой секунды, но у флотилии может быть и целая светосекунда, и даже больше. Здесь, похоже, 1,2 секунды.
— Ясно… тогда делаем вот что…
Первая часть операции была самой напряжённой и утомительной. Почти три часа запущенные с «Аглаи» протеанские десантные шаттлы «на цыпочках» крались к километровым железным звёздам, обходя многочисленные патрули рейдеров.
Зато как только они подтвердили выход на дистанцию и то, что двигатели корабля воскрешения и одного из бейзстаров разогреты, а на четырёх других выключены — началось!
За две световых секунды от места стоянки возникает «Пегас». Спустя две секунды сайлонские капитаны получают информацию о нём. Спустя ещё три — решают не связываться и корабли с разогретыми двигателями начинают расчёт прыжка, а корабли с холодными и бесчисленные тучи рейдеров — выдвигаются вперёд, чтобы закрыть беглецов собой, связав врага боем. Сбить его ракеты, уклониться от снарядов, разорвать в клочья при попытке прорыва…
Сайлонские капитаны уже знают про дурную привычку колониального батлстара таскать с собой истребители Коллекционеров. Они знают, что те невероятно маневренны и быстры, хорошо бронированы и вооружены.
Но знать и понимать — разные вещи. Рейдерам не нужно побеждать «Очи» — нужно лишь отвлечь их на некоторое время. Для этого численного превосходства хватит — так они думают.
Они не понимают, что при таком превосходстве в скорости Коллекционерам вообще не нужно принимать с ними бой.
За двадцать секунд «Очи», непрерывно ускоряясь, по широкой дуге огибают неподвижные в сравнении с ними рейдеры — оставаясь вне досягаемости автопушек и ракет — и обрушиваются на корабль воскрешения. Их псевдоскорость к моменту выхода на атаку составляет восемьдесят тысяч километров в секунду. Это ещё далеко не сверхсвет, но никакие орудия сайлонов не рассчитаны на поражение столь скоростных объектов.
Но стоит отключить поля эффекта массы — и эта скорость переходит в очень скромные восемьдесят МЕТРОВ в секунду. Вспыхивают десять «шпаг» — и кабели питания сверхсветового двигателя оказываются перерубленными.
Сами механизмы воскрешения так — одним ударом — повредить невозможно. Они многократно дублированы, как сегменты в теле сороконожки. Корабль воскрешения можно разрубить на несколько кусков — и каждый из них сможет работать отдельным кораблём воскрешения.
Тем не менее, сайлоны уже в ловушке. Они всё ещё могут умирать и воскресать… но это воскрешение произойдёт в объятиях Коллекционеров. Не самая приятная компания, мягко говоря. Шепард могла бы подтвердить.
Как только до капитанов на бейзстарах это дойдёт — они тут же прыгнут, чтобы перебраться к другому, не захваченному кораблю. Или сначала разбомбят корабль воскрешения сами, чтобы не достался врагу, а потом уже прыгнут. Смотря что для них актуальнее — долг или инстинкт самосохранения.
Но у них нет времени сделать ни то, ни другое. Пока «Очи» играли в догонялки, девушки-пилоты шаттлов подрывают ранее установленные на обшивке в нескольких местах мины направленного взрыва.
Нет, они не выводят из строя сверхсветовые двигатели. Если бы всё было так просто… У бейзстара, в отличие от корабля воскрешения, вся ключевая машинерия запрятана глубоко в корпус — лишить его возможности прыгать можно, только разнеся на куски.
Вместо этого взрывы выводят из строя антенны, создающие антипрыжковое поле помех.
И в десятке километров от ближайшего бейзстара материализуется «Раптор». С Зумом на борту.
Как говорил классик — опустим завесу жалости над концом этой сцены.
— Итак, вместо одного бейзстара вы притащили пять и ещё корабль воскрешения⁈
— Только три, — вздохнул Явик. — Один всё-таки решился взорвать себя, правда это не помогло, так как все манекены возрождались уже под нашим контролем. А ещё один забрал Зум и никому теперь не отдаёт. Так что всего у нас четыре новых корыта. Правда, почти без авиакрыльев — со всех кораблей удалось захватить или переманить на нашу сторону не более трёх сотен рейдеров. Но это временно. Позже мы сможем получить их сколько понадобится.
