На случай, если вас когда-нибудь втянут в дуэль и вам понадобится изготовить полые пистолетные пули, я объясню, как это делается. Сначала вы отрезаете кусок мягкого воска от верхушки свечи и скатываете его в шарик. Примерьте его в пулелейке — между воском и формой должен быть зазор примерно в одну десятую дюйма. Затем возьмите свинцовый лист и проверьте, чтобы его толщина не превышала десятой доли дюйма. Как выяснилось, такое бывает редко, и если ваш лист вдвое толще, очень помогает иметь под рукой дюжего мальтийского кузнеца, который сможет его раскатать. Нарежьте свинец на маленькие кружки и, используя ручку деревянной ложки, вбейте свинцовые диски в обе половинки пулелейки. Форма похожа на стальные щипцы с шарообразным углублением вместо клещей. Положите восковой шарик в одну половинку, чтобы пуля сохранила свою форму, а затем сожмите обе половинки вместе. Сказать это гораздо проще, чем сделать, и здесь снова пригодится дюжий мальтийский кузнец. К этому времени мы уже перебрались на кухню, чтобы не попадаться на глаза другим гостям, и кузнец положил форму в огонь, чтобы размягчить свинец и получить гладкий шов; от этого также расплавился и воск. После некоторой доработки расплавленным свинцом и напильником для гладкости на первую пулю у нас ушло около полутора часов. Но затем мы набили руку и изготовили еще три пули всего за два часа. В ящике с дуэльными пистолетами теперь было четыре цельные пули в правом углублении и четыре полые — в левом. И Камперини, и кузнец, казалось, были уверены, что Кокрейн получит в свой пистолет цельную пулю, а француз — полую. Они мрачно хихикали по-мальтийски, вероятно, предвкушая скорую смерть француза, убившего их друга. У меня не хватило духу сказать им, что, поскольку у француза был первый выбор оружия, нам придется положить полые пули в оба пистолета.
Мы закончили примерно за два часа до рассвета, и я решил отнести пистолеты на «Спиди» и присоединиться к компании Кокрейна, когда они отправятся на дуэль. Едва я собрался уходить, как подбежал Камперини с маленьким складным столиком.
— Это еще что? — спросил я.
— Вы — заряжающий, у вас должен быть столик для заряжания.
Так, похожий на какого-то коммивояжера с ящиком для пистолетов под одной мышкой и маленьким складным столиком под другой, я отправился на корабль. Когда я туда добрался, там царила мрачная тишина; команда, оставшаяся на борту, прослышала о дуэли, и, несмотря на ранний час, несколько человек были на палубе, ожидая, чтобы пожелать Кокрейну удачи, когда он будет уходить. Я собирался спуститься вниз, но из тени вышел Паркер и объяснил, что Кокрейн хочет побыть один.
Он посмотрел на то, что я нес.
— Это пистолеты?
— Да, хороший набор. Я одолжил их во дворце, где остановился, бесплатно, если Кокрейн убьет француза.
Наступила тишина, пока Паркер обдумывал альтернативу, а затем, чтобы подтвердить ход своих мыслей, спросил:
— Стволы нарезные?
— Нет, я подумал, так будет лучше, особенно если французишка — меткий стрелок. Как его, кстати, зовут?
Паркер на мгновение задумался и ответил:
— Не уверен, прозвучало как-то вроде «граф де Пимплфейс», но это уж точно не может быть так. Флэшмен, какого черта у тебя под мышкой маленький складной столик?
— Парень, который управляет дворцом, где я остановился, заверил меня, что у заряжающих на дуэлях должен быть столик для заряжания. Не знаю, я никогда раньше этого не делал.
Разговор продолжался в таком бессмысленном ключе еще некоторое время. К нам присоединились Арчи и хирург Гатри, и мы выяснили, что никто из нас, включая Кокрейна, никогда даже близко не был связан с дуэлями. Пока мы болтали, мы то и дело поглядывали на восточное небо и нарастающий свет, появляющийся на горизонте.
Когда свет начал разливаться по небу, мы услышали, как откинули крышку люка, и на палубе появился Кокрейн. Он помедлил, увидев нас, а затем подошел. Его лицо казалось бледным и напряженным, и, глядя на Паркера, он сказал:
— В моей каюте есть несколько писем, если… если что-нибудь случится. — Затем, посмотрев на остальных, он выдавил улыбку и сказал: — Ну что ж, пошли, покончим с этим.
С этими словами он зашагал к сходням, чтобы идти впереди, и несколько матросов крикнули ему вслед «удачи». Мы представляли собой странную группу, когда шли через город к месту за крепостными валами. Кокрейн, высокий и худой, шагал один во главе, Паркер, Гатри и Арчи — чуть позади, перешептываясь, а Флэши-коммивояжер замыкал шествие со своим складным столиком и ящиком с образцами.
