Флетч & Co полностью

С корсетом пришлось повозиться. В натуре сей предмет Флетч видел впервые. И вообще, никогда ранее ему не доводилось снимать столько одежды с одного человека.

– Справимся, – подбадривал он себя. – Полагаю, она поступила бы точно так же, поменяйся мы ролями.

– Хр-р-р-р-р, – исторгалось из Леоны всякий раз, когда Флетч поворачивал ее. – Хр-р-р-р-р-р.

Наконец, освободив Леону от корсета и не касаясь последнего слоя нижнего белья, Флетч укрыл Леону одеялом.

– Спокойной ночи, принцесса, – он погасил ночник. – Приятных сновидений, а когда проснешься, не держи зла на неловкого грабителя.

Лампу на письменном столе он оставил зажженной, чтобы Леона, придя в себя, побыстрее поняла, где находится.

– Я ожидал твоего появления, – пробурчал Боб Макконнелл.

Обед уже близился к концу, когда Флетч занял свое место за круглым столиком на шестерых, в дальнем углу зала.

Кроме Макконнелла, мужчины крупного, лет сорока, с усами и бакенбардами, за ним сидели Кристал Фаони и Фредерика Эрбатнот.

– Лишь в сказке за столиком для шестерых со мной могут сидеть только две женщины.

– Привет, Боб.

– Привет.

– Они посадили нас вместе, – наклонилась к Флетчу Фредерика Эрбатнот. – Чтобы мы познакомились поближе.

– Это точно.

Флетч измерил взглядом расстояние, отделяющее их от главного стола.

– Похоже, организаторы конгресса не относят нас к важным персонам. Если сдвинуть наш столик на несколько футов вправо и убрать стену, то мы могли бы класть грязные тарелки в посудомоечную машину, не поднимаясь со стула.

– Ты прав, – кивнул Боб.

Несколькими годами раньше Роберт Макконнелл ушел из газеты и десять месяцев проработал пресс-секретарем кандидата в президенты Соединенных Штатов.

Такой шанс выпадает раз в жизни.

Но, к сожалению, тот кандидат так и не стал президентом.

Боба взяли в газету, на прежнее место, но не с распростертыми объятьями.

Издатель, Уолтер Марч, полагал, что ошибка в суждении, ставка не на ту лошадь, несомненный минус, перевешивает плюсы приобретенного опыта. По большому счету сам Уолтер Марч никогда не ошибался.

И в тот раз его газеты поддерживали другого кандидата, который и победил.

И все эти годы ушли у Роберта Макконнелла на то, чтобы преодолеть депрессию, моральную и финансовую, обусловленную его неудачным выбором.

– Сделали тебе массаж, сибарит? – спросила Кристал.

– Ты ходил на массаж? – сразу подобрался Боб. Для него, а репортер он был хороший, имела значение каждая мелочь.

– Потом меня потянуло в сон, – ответил Флетч.

– Пожалуй, и я последую твоему примеру, – решила Кристал. – Может, удастся согнать с себя хоть толику жира.

– Кристал, дорогая, – улыбнулся Флетч. – Какая же ты зануда.

– Я?

– Ты говоришь только о своем жире.

Опоздание Флетча привело к тому, что официант одновременно поставил перед ним все блюда: фруктовый и мясной салаты, ростбиф, картофель, зеленый горошек, торт с клубничным кремом и кофе.

– Принести вам что-нибудь выпить? – спросил официант.

– Нет, благодарю, – покачал головой Флетч.

– Потому что все только и говорят о нем, – возразила Кристал.

– Это ответная реакция. Ты же постоянно переводишь разговор на собственный жир, – Флетч пожевал дольки грейпфрута и апельсина. – Плантация Хендрикса дышит историей. Вазочка для фруктового салата, и та старинная.

– Я никогда, никогда не упоминаю собственный жир, – не согласилась с ним Кристал и полезла вилкой в его мясной салат.

– Ты никогда не упоминаешь ничего иного, – Флетч подвинул поближе к себе тарелку с ростбифом. – Ты из той породы людей, которые обожают свою кошку, собаку, яхту, сад или что-то еще, а потому и говорят только об этой чертовой кошке, собаке, яхте... что еще я называл?

– Сад, – подсказала Фредди.

– О чертовом саде, – кивнул Флетч. – Занудство, занудство, занудство.

Кристал заедала салат хлебом.

– Это самозащита.

– Глупости. Тебе не от чего защищаться.

– Я жирная.

– У тебя прекрасная кожа.

– Да еще как много. Кристал потянулась к торту Флетча. Фредерика Эрбатнот посмотрела на Роберта Макконнелла.

– Это Ай-эм Флетчер. Он ладит со всеми.

– Эта глупая, навязчивая американская идея! – воскликнул Флетч. – Ну почему все должны казаться истощенными до предела?

Голос Кристал звучал глухо: она набила рот тортом.

– Кому бы об этом говорить, но только не тебе. Ты-то не жирный.

– В каждом тощем, – изрек Флетч, – сидит толстяк, жаждущий вырваться наружу.

С полным ртом, Кристал искоса глянула на Флетча, и более не смогла сдержаться. Она и Флетч начали смеяться, смеяться, смеяться. Левой рукой Кристал держалась за бок, правую, с салфеткой, поднесла ко рту.

Фредерика Эрбатнот и Роберт Макконнелл, смотрели на них, даже не улыбаясь.

Кристал протянула руку к чашке кофе. Флетч забарабанил кулаком по столу.

– Кофе не тронь!

От смеха Кристал едва не свалилась со стула.

Роберт Макконнелл подозвал официанта.

– Принесите что-нибудь выпить. А то мы никак не развеселимся.

Официант оглядел пустые бокалы, вопросительно посмотрел на Флетча.

– Флетч? – спросил Боб.

– Мне все равно.