— Господин губернатор, вы то-то хотели? Что может сделать для вас капитан Свен?
Губернатор замялся, отвел взгляд.
— Я всегда вас очень ценил. Я вам благодарен за прошлое. Пришли трудные времена.
Так, решил капитан, денег будет просить. Вот они, трудные времена.
— Не хорошие вести пришли, — продолжал губернатор.
— Какие?
— Слух о вас дошел до столицы, до короля Франции. Испанцы требуют, что б вас выдал король.
— Вот как. — Двор короля знал, откуда поступают деньги. Раньше никого не интересовало сколько крови на них.
— Да. В противном случае, они хотят заблокировать выход из нашей бухты.
— Испанцы уже не раз хотели заполучить меня. Еще один раз….
— Не все так просто. Не все так просто. — Продолжал губернатор. — Дело в том, что французская корона сейчас не хотела бы обострять отношения с Испанией.
— Вы хотите сказать, господин губернатор, что Франция решила выдать меня испанцам? — Так поступают со слугами. Во имя своей выгоды тебя предадут.
Рэм смеялся. Париж стоит мессы. Пешками часто жертвуют. Предают своих сторонников, генералы бросают на смерть солдат. В том была высшая необходимость. Вечная слава героям. Мы скорбим. Ложь, чистая ложь. За тридцать серебряников готовы предать отца, мать и своего Бога. После пересчитаете по нынешним ценам. Выгодная сделка, и совесть успокоится. Капитан, ты и твой сын разменная монета для Романа. Он забыл о вас. Если б ты служил мне…. Твоя шея почувствует тугие объятия веревки.
— Что-то в этом роде. Но Свен, я говорю, что ценю вас. — Губернатор вздохнул.
— И во сколько вы оцениваете меня, сударь?
— Зачем так, капитан. Чисто по-дружески. Если б вы исчезли с острова. А я не смог вас остановить.
— Вы предлагаете мне бежать?
— Отчего, капитан. Просто вы отправились по своим делам. Мало ли у вас забот. Может вам здесь климат не подошел. — Продолжал губернатор. — А я, скажем, не смог вам помешать.
— Спасибо, господин губернатор. Спасибо за предупреждение. Я вижу, вы, действительно, благородный человек. Позвольте откланяться. Сегодня же вечером меня не будет на острове.
— Удачи, капитан. Счастливого плаванья. — Улыбался губернатор.
Капитан вернулся домой и рассказал все своим домочадцам.
— Нам придется вечером уйти в море, — подытожил Свен. Посмотрим, куда мы пойдем. Кто не хочет, я разрешу остаться на берегу. Тебе Леон придется за старшего остаться. Хуан и Жаннетта тебе помогут. — Капитан улыбнулся.
Леон спросил:
— Свен, вы уходите навсегда?
— Не знаю, Леон. Быть может. Может, это последний мой бой. Но я приму его с честью. Надеюсь, дружище, ты хоть иногда будешь вспоминать Свена. Своего капитана.
Леон и капитан обнялись. Жаннетта плакала, шепча, капитан. Хуан стоял растерянный, не зная, что сказать.
— Вы не расстраивайтесь, — сказал Данька. — Надейтесь, и мы вернемся. Ждите нас. Мы вернемся на восходе солнца.
Свен повернулся к Брайану и сказал.
— Брайан, ты останешься здесь. В этом доме.
— Я, капитан?
— Да, Брайан. Это приказ. Кто-то должен защищать этот дом. Я приказываю тебе.
Джереми Брайан О Тул, корабельный плотник, матрос и просто весельчак, посмотрел на своего капитана и сказал:
— Нет. Я не останусь.
— Брайан, это приказ. Приказ капитана. Ты отказываешься выполнить приказ? Это бунт?
— Я не стану выполнять этот приказ. Капитан вы можете распоряжаться моей жизнью, но вы не вправе распоряжаться моей честью. У пирата тоже есть честь, капитан. — Брайан развернулся и вышел.
— Ну, вот, — сказал капитан, — никто уже меня не слушается. Сын и тот… Ведь не останешься?
— Папа, ты чего? Что б я тебя оставил? Что б я оставил наш корабль. Не смеши.
— Хорошо. Собирайся.
Рэм остановился возле дома Леона. Дом смотрел на него хмурясь, прищурив глазницы окон.
— Да, — говорил Рэм, — ты скоро осиротеешь, дом. Испанцы не будут шутить. Я могу вступит в права наследства. Буду жить в твоих комнатах. Болью воспоминаний будут скрипеть твои половицы, радуя меня. Капитана тяжело ранят. Схватят беспомощного и повесят. Дэн не раздумывая бросится его спасать. А там — ловушка. Он будет после своими шутками и проказами на дыбе забавлять палачей. У меня даже слезы наворачиваются. Ты думаешь, у меня нет сердца? Ошибаешься. Мне нравится этот юный шут, я его люблю. Но кости я уже бросил. Скажу тебе, старый дом, по совсти, если Роману удастся бросить кости лучше меня, я не стану унывать. Это — игра. Порой проигрыш стоит того.
Первым делом, в своей комнате Данька сосредоточился, почувствовал звон струны перемещения. И он снова в своей комнате на Тракторной улице. Он вышел, заглянул в комнату матери. Та укачивала Лешку. Сидит, улыбается, смотрит на своего младшего сынишку.
— Как он, мама? — Спросил Данька.
— Спит. Он хороший. Спокойный мальчишка.
— А когда я был таким маленьким, я так же, как он…
Мария улыбнулась.
— Нет, ты был другим. Не таким спокойным. Может, мне так кажется сейчас. Ты уже в пеленках был пиратом. Беспокойным, требовательным пиратом.
