После Мария, Аркадий и Данька долго сидели за столом. Дэн рассказывал о сражении.
— Свен настоящий флотоводец. Он адмирал. Ребята потом, когда мы подошли к маленькому острову, встали ремонтировать корабли, так веселились, так радовались нашей победе. Тут самое смешное, они провозгласили отца повелителем Карибского моря. Императором. Вы бы видели Свена, как он пытался от них отбиться. Не тут то было. Они схватили его и подбрасывали в воздух. Царская потеха. Что еще парни выдумали. Они сшили флаги. Веселого Роджера сняли, повесили синие знамена с белым лебедем и короной. Под этим флагом мы идем на свой остров.
— Даня. Император! Вы там дети, мальчишки.
— Мы дети, мама.
— Иди, Даня, отдыхай. Тебе завтра в институт.
— Хорошо, будем спать.
Данька лег поздно, а вставать пришлось рано. Он немного проспал. Побежал в юридическую академию. Там встретился с Гришей. Тот сразу же набросился на друга.
— Ты совсем очумел. Сдурел. Ты куда делся? Думал, вообще не увижу тебя.
— Но я здесь. Конвертик отдай.
— Не отдам.
— Это почему?
— Ты прости, но не смог я удержаться. — Бурчал Гриша. — Распечатал я его, прочитал.
— Что же вы такие нетерпеливые! — Всплеснул руками Данька.
— Что? Ты что мне написал? Все, погиб.
— Я думал, что такое может случиться. А я и не попрощаюсь. Но все обошлось.
— Расскажешь мне потом.
После лекций они шли по заснеженной улице, болтали. Данька в очередной раз рассказывал о битве. Здорово, повторял Гриня. И с флагом хорошо получилось. У вас свой император. Теперь можно строить империю.
— Гриша, какая империя. Одно название. Но ребятам нравится. Пусть забавляются.
— Пойдем ко мне. — Предложил Гриша. — Посидим, кофе выпьем, поболтаем.
Они пришли домой к Грише. Отца у того еще не было, не пришел с работы. Мать, как сказал Гриня, ушла в поход за красотой. Гриша расспрашивал о событиях на далеком Карибском море. Спрашивал о ребятах, которых знал только по рассказам друга. О Соле, о Сайрусе. Что там Брайан.
— Ранили его. Я его бинтовал. Хотел, как он меня, иголкой позашивать. Не дал.
Гришка смеялся.
Даня без труда учился в академии. И в спецшколе. Трудно было сказать, что дает ему стимул, занятия в академии для спецшколы или наоборот. Ему нравились все предметы.
— Гриша. Химия — это песня.
— Шутишь, это — мука.
— Нет, песня. И органическая химия. Не рассчитаешь с количеством — предоза. Нам с тобой это потом пригодится при ведении дел.
— Согласен.
— И физика.
— Что в ней, в физике.
— Даже обычная механика. Выстрел, тут зависит много от ветра, его направления, от начальной скорости. Все надо учесть. Важно, оружие было нарезное или гладкоствольное. Когда пуля вращается в полете, она меньше отклоняется.
— Учтем, Даня. Когда стрелять будем.
— То тоже. Мне и математика нравиться.
— Что тебе в ней понравилось?
— Теория комплексного переменного.
— Чего ты в ней нашел?
— Смотри, единица мнимая, а какие кренделя функции выписывают. Если из под коряги (так он называл квадратный корень) вытащить минус единицу, то получим мнимую единицу. Что это значит? Или то, что она есть, или она мнит о себе, что она есть.
— Данька, не морочь голову.
— Не буду. Ты давай, английским занимайся. Открывай грамматику английского языка и читай. Тебе надо словарный запас пополнять.
— Даня, не получается у меня. Не могу всего запомнить. У меня ячеек в памяти не хватает.
— Врешь. Если ты на этот раз опять…. Неля Николаевна нас задавит.
— Не задавит. — Гриша и сам не верил своим словам.
— Задавит. Ты видел, с какой здоровенной дамской сумкой она ходит.
— Причем тут сумка? — Гришка нахохлился. Снова Данька голову морочит.
— А что в сумке? — Даня сделал большие испуганные глаза.
— Косметика, помада. — Что еще может быть в сумочке женщины.
— Нет, там гаротта.
— Что?
— Гаротта. Если тебя повесят, это позорно. А гаротта совсем другое дело. Для благородных. Это такой металлический ошейник. На шею оденут, а после винтики закручивают. Медленно, медленно, пока ты не сдохнешь.
— Шутишь?
— Не шучу. Испанцы такое делали. Вот Неля Николаевна будет медленно нам перекрывать кислород.
— Буду учить твой английский.
— Мы с тобой иногда будем по-английски между собой разговаривать. Сейчас я дам тебе книгу и ты начнешь читать.
Он достал из сумки книгу. Толстенькую.
— Это что?
— Как? Не видишь, Барбара Самюель. Любовный роман. Прочтешь, и мне перескажешь.
— Мне этого хватит до конца учебы в институте.
— Через месяц.
— Ты с какого дуба упал? — Возмущался Гриша.
— А произношение у тебя. Кто тебя поймет, что ты говоришь.
— Обычное произношение.
— Я могу показать, на примере русского языка. Мая мыта ралу.
— Это что? — Вот вредный Дэн.
— Мама мыла раму, в твоем произношении. У тебя невозможно понять, что ты говоришь.
Гриша только вздыхал.
