– Представь, если бы я сказал: «Ты была такой хорошенькой!» Началась бы мировая война, – отметил Колин.
Тара знала, что он прав.
Она ничего такого не имела в виду, но если бы на ноге у нее была туфля, она бы воспользовалась ею, чтобы дать ему хороший пинок. Тара прекрасно знала, что Колин по-прежнему красив. Она видела, как смотрят на него другие женщины – даже такие, как Селин. Стресс, вызванный ЭКО, не состарил его, как состарил ее. Иногда она даже жалела, что он такой красивый, и в некоторых случаях ревновала, хотя гордость мешала сказать об этом вслух.
– Ладно, ты прав. Тогда ты был по-мальчишески красив, но сейчас красив по-другому – по-мужски. Разве это справедливо? – спросила она.
– С этим можно поработать. Но, к твоему сведению, мужчинам нужно время от времени делать комплименты. Буквально один комплимент в год поможет нам продержаться, – пошутил он.
На видео Тара шла к алтарю рядом со своим отцом. Увидев его живым на экране, она ощутила острую боль утраты.
– С тобой все в порядке? – спросил, почувствовав ее печаль, Колин.
– Да, просто так странно его видеть… Слишком рано он ушел.
– По крайней мере, он смог выдать замуж свою единственную дочь. Уверен, это многое для него значило, – сказал Колин, обнимая ее за плечи.
На экране все обернулись, чтобы посмотреть на идущую по проходу Тару. Все, кроме Патриции, – матери Колина. Печаль Тары сменилась шоком.
– Посмотри на это: твоя мать даже не обернулась! Я же говорила тебе, что она меня ненавидит, – надулась Тара.
– Она не ненавидит тебя, а просто сосредоточилась на моей реакции, – неуверенно сказал Колин.
– Типичная ирландская мать, помешанная на своем золотом сыне, – проворчала Тара, делая глоток вина.
– Давай просто перейдем к клятвам, – предложил Колин, пытаясь сменить тему.
Он включил перемотку и остановил на том месте, где юная Тара зачитывала с экрана брачный обет: «Знаешь, когда ты впервые вошел в “О’Мэлли”, я не увидела незнакомца. Я увидела кого-то, кого знала всю жизнь, но просто еще не встречала. Я всегда была суеверной, но то, что испытала, когда увидела тебя… Это была любовь с первого взгляда. Из всех пабов во всех городах по всей Ирландии ты должен был войти именно в мой! Это было так, как если бы мы были вместе в прошлой жизни и снова воссоединились. Я знаю, что даже когда мы в конце концов потеряем друг друга в этой жизни, то снова встретимся в другой, несмотря ни на что. Потому что наше пламя горело с начала времен. Судьба всегда найдет способ свести нас вместе и сохранить наш вечный огонь. Я люблю тебя, Колин! Навеки и всегда».
Тара посмотрела на Колина, сидевшего рядом с ней на диване, и увидела слезы в его глазах.
– О боже, ты плачешь? – недоверчиво спросила она.
– Нет, у меня потеют глаза. Наверное, от этого дурацкого благовония, – неубедительно объяснил Колин.
– Я думала, они раздражают нос, а не глаза, – уколола мужа Тара.
На экране со своей клятвой выступал Колин: «Тара, в тот вечер, когда мы встретились, я понял, что нет и не будет другой женщины, которая вызовет у меня такие чувства, которые вызвала ты. Для тебя это была любовь с первого взгляда, но для меня – любовь с первой стычки. Как только мы начали сводить друг друга с ума, я понял, что мы безумно влюблены. Я не знаю, что заставило тебя забраться на заднее сиденье моего мотоцикла в ту ночь, но знаю, что, если бы ты этого не сделала, моя жизнь была бы совсем другой. И сейчас, в этот момент, для меня нет другого места, кроме как здесь, перед тобой, перед всеми нашими друзьями и родными, – места, откуда мы начнем нашу следующую главу. Спасибо за то, что ты сделала меня самым счастливым человеком в мире! Я люблю тебя, Тара! Всегда и навеки».
– Я и забыла, как сильно мне нравились твои клятвы, – сказала Тара, заливаясь слезами, и придвинулась поближе к нему на диване. – Хорошо, теперь я хочу посмотреть наш первый танец.
Колин переключил на их первый танец. Когда они встретились посреди танцпола, заиграла их свадебная песня
– О боже мой, – сказала Тара, услышав музыку. – Наша песня!
Колин встал и жестом пригласил ее присоединиться к нему в танце. Тара взяла его за руку. Он притянул ее к себе, и они начали медленный танец, вторя происходящему на экране. Он поцеловал ее нежно, но настойчиво. Доктор Берк была права: ностальгия, безусловно, оказалась мощным афродизиаком.
– Думаю, тебе пора перестать спать на диване, – сказала Тара, положив голову ему на грудь.
Ни о чем не спрашивая и ничего не говоря, Колин подхватил свою жену на руки и понес наверх.
Колину нравилось целовать ее мягкое тело, но вот ему не хватило твердости. Проблема с эрекцией тут же отозвалась страхом, что усугубило ситуацию.
– Я сейчас, – бросил он и поспешил в ванную.
