– Фильм, о котором я говорю, – это ваше свадебное видео, – уточнила доктор Берк. – Многие записывают свадебные кассеты, а потом оставляют их пылиться до конца брака. Люди не понимают, что ностальгия – мощный афродизиак. Я хочу, чтобы вы увидели на экране тех людей, которыми были раньше. Ту пару, которой вы были раньше.
– Ладно, это выполнимо, – согласился Колин.
– После просмотра вашего свадебного видео я хочу, чтобы вы занялись любовью. Не имея в виду необходимость забеременеть, к чему вы оба привыкли, а чтобы выразить свою любовь друг другу. Даже если вы не в лучшем настроении, будьте открыты для соблазна. Секс иногда подобен прыжку с парашютом. Возможно, вам не всегда хочется совершать первый прыжок, но после приземления вы радуетесь, что прыгнули. Ваша спальня должна быть безопасным местом, где вы оба можете поделиться своими фантазиями друг с другом.
– Ладно, в этом есть смысл, – согласилась Тара, сохраняя непредвзятость.
– И, наконец, – сказала доктор Берк, – я не хочу, чтобы кто-либо из вас затевал спор между этим моментом и нашим следующим сеансом. Если в какой-то момент вы окажетесь на грани ссоры, посчитайте до десяти и забудьте об этом. Я проверю, когда мы встретимся в следующий раз. Как думаете, сможете это сделать?
Тара и Колин посмотрели друг на друга с обнадеживающей улыбкой.
– Да, – сказали они в унисон.
Готовясь к романтическому вечеру с Колином, Тара обнаружила, что ее беспокоит кое-что из сказанного доктором Берк. Она не чувствовала, что может поделиться своей фантазией с мужем, потому что это его не касалось. Это касалось Джека и их запретного онлайн-романа. Она надеялась, что предложенная доктором Берк стратегия поможет вновь разжечь пламя, но существует ли на самом деле способ пережить физический порыв первой любви?
Тогда Колин был плохим мальчиком, который заманил ее на свой мотоцикл, но теперь Джек был запретным плодом, перед которым она не могла устоять. Возможно, Колин попал в цель, когда сказал насчет женщин, мысленно разделяющих мужчин на категории. Примерно то же самое выразила она сама, когда, выступая перед Маллиганом, говорила о женщине, уже нашедшей хорошего мужчину и ищущей, пусть ненадолго, нехорошего.
Но Тара подвела Джека и не предложила ему никаких объяснений, потому что знала: она должна чувствовать вину, ведь едва не изменила мужу, но обнаружила, что вина мучает ее за то, что она обманула ожидания Джека. Она постоянно думала о нем, представляла, как он стоит на холоде и ждет ее. Этот образ не давал ей покоя. Пошел ли он дальше или по-прежнему мечтает о ней, как и она о нем?
Она пыталась убедить себя, что они с Джеком – просто корабли, проплывающие в ночи, но интуиция подсказывала ей схватить штурвал и идти за ним, даже если это приведет в неизведанные воды. Должно быть, был какой-то смысл в синхроничности, которую она ощутила, когда случилось совпадение. Нет, не просто совпадение, а нечто большее. Разум и чувства встали друг против друга, и каждая сторона тянула ее к себе.
Но все-таки она знала, что не сможет спасти свой брак и одновременно завести роман. Знала, что при всех раскладах не предпочтет партнеру, которого знает восемнадцать лет, незнакомца, которого никогда не встречала. Это было совершенно немыслимо даже для Близнецов.
По крайней мере, сейчас ей надлежало погасить жгучее влечение к Джеку и направить всю свою энергию на то, чтобы вновь вышибить искру в отношениях с Колином. И чтобы сделать это, нужно вложить свое сердце и душу в предстоящее свидание.
Все было готово. Они заказали доставку из своего любимого китайского ресторанчика, купили бутылку дорогого мальбека и отыскали на чердаке свадебное видео. Пока Колин раскладывал еду, Тара откупоривала вино. Оба были полны решимости сделать все идеально. В конце концов, от этого зависел их брак.
– О боже мой! – ни с того ни с сего завопил Колин.
– Что? – крикнула в ответ Тара.
– Они забыли чертовы креветочные крекеры… – вздохнул он.
– Господи, Колин! Ты напугал меня до смерти!
– И вот так каждый раз! Знаешь что? Я пойду за курьером, – сказал он, протягивая руку за курткой.
– Колин… Курьер, наверное, уже давно уехал на своем скутере.
– Что ж… тогда позвоню им, – сказал он, доставая телефон.
– Колин, ради Бога! Это пакет креветочных крекеров, только и всего. Ты всегда говоришь, что я слишком придирчива, когда прошу заправку для салата в ресторане. Оставь это!
– Они должны хотя бы вернуть мне деньги! – сказал Колин, чье упрямство никуда не делось и заговорило в полный голос.
– Креветочные крекеры стоят один евро. Я дам тебе один евро, если это нанесло такой тяжелый удар по твоему карману. Доктор Берк сказала, что тебе нужно перестать быть таким скупым, помнишь?
– Ничего такого она не говорила! – рявкнул Колин.
– Ей и не нужно было этого говорить. В этом нет необходимости, – заметила Тара.
– Ты, однако же, говоришь, – пробормотал Колин.
– Мы можем просто продолжить наш приятный вечер, пожалуйста? Нам запрещено ругаться, помнишь? – сказала Тара, разряжая ситуацию, и, вытащив пробку из бутылки, начала разливать.
