Перед сном я вспомнила, что хотела написать Тане. Взяв со стола телефон, набрала сообщение:
По крыше забарабанил дождь. Я распахнула окно и с удовольствием вдохнула влажный ночной воздух. Запах морского побережья напомнил о Саше. Открыв тихонько дверцу шкафа, я оценивающе взглянула на себя в зеркало, провела руками по волосам, оголив хрупкие плечи, коснулась тонкими пальцами лица и шеи и улыбнулась отражению. Понравилась ли я ему? Или он правда хотел бы просто танцевать со мной?
Свет от экрана телефона напомнил о сообщении. Я присела на кровать и начала читать. Но оно было не от Тани, а от Владика:
Руки затряслись, я перечитывала снова и снова текст сообщения и не знала, что ответить. И я скучала, очень скучала, но переступать через себя не хотела. Одним сообщением ему меня не вернуть.
И, главное, я не знала: а любила ли я? Теперь стало казаться, что я чувствовала к нему что угодно, только не любовь. На сообщение решила не отвечать. Через минуту экран снова засветился. Я тут же схватила телефон и увидела сообщение от Тани:
Я снова щёлкнула кнопкой блокировки. Я скучала и, кажется, уже готова была всё забыть. Но как позволить себе простить того, кто предал меня на глазах у всего класса? Даже сейчас он писал, жалея только себя. Обо мне совсем не думал.
Я схватила телефон и быстро набрала сообщение для Влада:
Будильник разбудил на рассвете. Я снова никак не могла собраться, чтобы пойти к морю. Хоть я и доверяла бабушкиным советам, но до сих пор сопротивлялась этим утренним прогулкам. Поэтому решила посвятить утро учебникам по итальянскому.
Но сосредоточиться на учёбе было трудно, я проверила телефон – сообщений нет, пролистала ленту, переполненную фотками ребят из Рима. Похоже, там всем было весело. Ему с Кристинкой тоже. Снова щёлкнула кнопкой блокировки.
Просидев так ещё с полчаса, сама не заметила, как стала рисовать в тетради эскизы женских платьев. Я срисовывала их с учебника, рассказывающего о замечательном итальянском дизайнере Валентино Гаравани, немного меняла детали и любовалась своими смелыми решениями. Эх, если бы в жизни было всё так же легко изменить, как на бумаге.
Вечером я пошла на первую репетицию, проходившую в красивом здании бывшего Дома культуры «Луч». Саша встретил меня у входа. Несмотря на жаркую погоду, для танцев он выбрал рубашку и брюки, что приятно удивило. Они, действительно, больше соответствовали классическим па, чем пляжные шорты, которых тут тоже хватало.
Я же надела любимое платье изумрудного цвета на тонких бретелях. Его хлопковая ткань подходила для жары, а длина чуть ниже колена позволяла не бояться активно двигаться.
В холле оказалось светло и прохладно, и это радовало нас больше всего. Пара молодых хореографов, организаторов мероприятия, быстро знакомились с новичками и находили пару тем, кто пришёл один. Но моё сердце покорил старый деревянный паркет! Он так мелодично стучал под каблуками босоножек, что я даже расстроилась, узнав, что бал будет проходить на набережной. Хотя Саша заверил, что там на закате будет моя самая красивая встреча с морем.
Мари и девочки тоже были тут и радостно махали мне из разных концов зала. Я усмехнулась, подумав, что бабушке такие манеры вряд ли бы пришлись по вкусу. Разучивать танцы мы начали с польки. В ней были совсем несложные движения, я почти сразу всё запомнила. Заиграла весёлая музыка, и зал загудел в танце. С Сашей было приятно и легко, он не переставал меня хвалить, а я только улыбалась, потому что, честно говоря, мы оба танцевали так себе. Но это ведь только начало.
Время репетиции прошло незаметно. Саша предложил проводить меня до дома. Я отказалась, напомнив, что он должен быть с Мари, но её сразу после танцев забрала бабушка. Причин отказываться больше не нашлось, и я согласилась пройтись вдоль побережья.
– Ты любишь море? – спросил Саша, когда мы вышли на набережную.