– Да они здесь только и делают, что отдыхают. Половину вообще надо было бы вышвырнуть с острова. Здоровенные хари себе наели на дармовых харчах, а отрабатывать не хотят. Отправлялись бы в плавание, у нас уже провизия к концу подходит. Все эти проклятые заложники сожрали.
Череп укоризненно посмотрел на фламандца.
– А еще капитан Рэд просил, чтобы одну бочку привезли на берег, а три остальных – на его корабль. Он хочет, чтобы завтра все приплыли к нему в гости.
Толстяк грохнул кулаком по столу.
– Не дам! – завизжал он.– Свинья одноногая! Так он к себе на корабль все перетащит!
Череп с сожалением покачал головой.
– А я бы на твоем месте отдал, да еще спасибо сказал. Если капитан Рэд узнает, что ты пожадничал, он порежет тебя на мелкие кусочки и разложит их ровными рядами на песке. Неужели ты хочешь превратиться в сушеное мясо? Я вот, например, не хочу.
– Да на тебе и мяса-то нет. И вообще, Череп, почему ты такой худой? Я что-то никак не пойму, ешь, вроде бы, не меньше остальных, а проку от этого никакого.
Череп уныло кивнул.
– Это точно. Наверное, здешний климат виноват. Мне бы жить где-нибудь в прохладном и сухом месте. Там бы я быстро поправился. Э, да что тут говорить,– он махнул рукой и замолчал.
Молчал и фламандец. Это продолжалось до тех пор, пока с берега не донеслись недовольные вопли:
– Где вино? Где Череп? Разорви его морской дьявол!
– Жирный, гони вино!
Потом с пляжа стали доноситься выстрелы. Услышав сухой треск пистолетов, Череп затрясся.
– Фламандец, я тебя очень прошу, дай вина. Сейчас капитан Рэд приведет сюда всю ватагу. Они же не оставят от твоей хижины камня на камне.
Толстяк хмуро поднял голову.
– В моей хижине нет ни одного камня. Ладно, черт с вами. Берите, кровопийцы. А я с вами еще поквитаюсь. Это же надо, пять бочек вина за один вечер! Что б ему провалиться, этому капитану Рэду!
– А откуда брать? Из твоего подвала? Толстяк замахал руками.
– Нет уж, отправляйся туда, куда отвели этих новых заложников. У них там должно быть еще три бочки вина и одна бочка рома.
– Та самая, в которой ты раньше деньги хранил?
– Ага.
Неожиданно на пороге хижины толстого фламандца возникла еще одна фигура. Это был несчастный испанский адвокат, который из-за отсутствия языка не мог вернуться в Севилью. В руке он держал измятую металлическую кружку, а глаза его безумно блуждали вокруг, как будто он что-то искал.
Увидев Черепа и толстяка, испанец что-то промычал и начал мотать головой.
– Тебе чего? – хмуро пробурчал толстяк. Бедняга принялся тыкать пальцем в бочку, стоявшую у дальней стены.
– Что, рому?
Тот стал кивать головой.
– Да ты и так пьян. Посмотри, еле на ногах держишься.
Но испанец продолжал мычать и просить рома. Толстяк разжалобился.
– А, ладно, черт с тобой. Где пять бочек пропало, там уже одной кружки не жалко. Слышишь ты, адвокат? Там половина вылилась, это капитан Рэд выстрелил. Вот через эту дырку и наливай.
Испанец стал радостно трясти головой и кинулся к бочке. Но, очевидно, он не рассчитал своих сил и, споткнувшись о валявшуюся под ногами веревку, растянулся на полу. Толстяк рассмеялся.
– Да тебе уже хватит. Лучше поспи здесь.
Испанец тут же проворно вскочил и засеменил к бочке. Толстяк и Череп даже не смотрели в его сторону. Пока бедняга возился в углу с бочкой, фламандец еще налил себе вина и принялся расспрашивать Черепа.
– А что, капитан Рэд ничего не рассказывал про свой фрегат?
Череп пожал плечами.
– Вроде бы, нет. А что?
Толстяк стал барабанить пальцами по столу.
– По-моему, он что-то темнит. Не верится мне, что на первом фрегате королевского французского флота не было золота. Они тут не зря плавают, это во-первых. А во-вторых – у них там, наверняка, должно быть золото для выплаты жалования. Или французские офицеры стали воевать бесплатно?
Череп призадумался.
– Да, да, да,– неожиданно сказал он.– Кажется, тут что-то нечисто. Капитан Рэд хвастался, что загнал в трюм целую полуроту гвардейцев. Зачем на фрегате гвардейцы? Нужно с пиратами воевать? Так мы же не нападаем на военные суда.
– А капитан Рэд не говорил, откуда шел фрегат?
– Кажется, из Египта.
Пока они делились своими сомнениями и подозрениями на счет капитана Рэда, испанец стащил лежавшие на пробитой пистолетным выстрелом бочке боевой топор с короткой ручкой и заряженный пистолет вместе с кожаным мешочком, в котором хранились порох и пули.
Пользуясь тем, что ни Череп, ни толстяк не обращали на него внимание, он сунул оружие под мышку и, прикрыв его полой своего изношенного до неузнаваемости сюртука, незаметно вышел из хижины.
– Надо будет проверить этот фрегат,– сказал толстяк.– У него в трюмах, наверняка, найдется, чем поживиться. Ты видал, сколько денег забрал у меня этот одноногий негодяй? Половину сундучка. Ему это даром не пройдет. Да и за вино надо платить. Я не так богат, чтобы заниматься христианской благотворительностью.
Череп понимающе кивнул.
– Да, капитан Рэд не стал бы из-за какой-то девчонки, пусть она даже дочка мадридского алькальда, так рисковать. Солдаты на этом корабле могли бы в одно мгновение изрешетить его пулями.
Толстяк хлопнул себя по колену.