— на «Эскимосе» — Николай Петрович Колесников, политрука нет, Матвей Николаевич Дубовский.
Приведем несколько эпизодов, характеризующих работу флота в 1943 г.
На пароходе «Сима» к 1943 г. насчитывалось 11 стахановцев и 10 ударников. Во время переходов судовые вахты соревновались между собой. Победителями в борьбе кочегаров стали Д. Ф. Леонов и А. А. Чернышев, второе место заняли Н. А. Антонов, И. И. Флотов. Эти вахты лучше всех «держали» пар, позволяя машине развить наибольшую мощность. «Необходимо отметить, что тов. Чернышев раньше считался почти самым плохим кочегаром. С ним никто не хотел стоять вахту», — отмечал в одном из донесений политрук судна. Залуженным авторитетом в машине пользовался второй механик П. А. Ильяшенкр, обеспечивавший отличную работу вверенных ему механизмов и добившийся экономии смазки на 20 %. Лучшими стахановцами на палубе являлись боцман Галкин и матрос Пухов.
Вот как описывается один из осенних рейсов «Симы» в официальном донесении: «С прибытием на западный берег мы обязались все грузовые работы на борту судна проводить своими силами. Весь судоэкипаж разбили по бригадам и вызвали на соревнование Микояновский комбинат. В первый же день бригада штурманского ученика В. В. Наугольникова дала 160 % нормы, бригада плотника М. С. Устинова — 171 %. В дальнейшем бригада Устинова довела выработку до 273 %. Могли давать еще больше, но берег задержал подачу кунгасов… Выгрузили своими силами 3 430 т за один этот рейс… В период рейса проводились занятия по программе "военного рыбака". Что сами знали, то и рассказали своим людям. В сентябре основной упор брали на сигнализацию. В октябре военных занятий не проводили ввиду круглосуточной работы в трюмах. В рейсе провели подписку на денежно-вещевую лотерею. Сумма подписки 8 280 руб., что превышает 25 % месячного заработка. Отчислил на подарки бойцам на фронт 3 000 руб.»[346].
2 июня 1943 г. «Сима», стоявшая на якоре в бухте Раковой на рейде жестянобаночной фабрики, подверглась удару стихии. Налетевшим шквалом ее сорвало с якоря и прижало левым бортом к отмели. На следующий день ветер стих, и при помощи заведенных с носа станового якоря и с кормы — верпа, работой брашпиля и кормовой лебедки судно стянули с грунта. Повреждений оно не получило.
Во втором квартале 1943 г. по итогам Всесоюзного социалистического соревнования «Сима» завоевала вторую премию, выполнив план по грузоперевозкам на 154 %, добившись экономии угля на 14,3 и смазки на 21 %[347].
Ночью 12 февраля 1943 г. на рейде Олюторского комбината на «Эскимосе» при чистке топок в средней жаровой трубе правого котла обнаружили две трещины. О необходимости замены котлов на этом судне говорили еще в 1936 г. Пока же в качестве временной меры решили не допускать резких колебаний давления пара при чистке топок, для чего снабжать «Эскимос» хорошим углем, и вести тщательное наблюдение за трещинами[348].
Утром 31 марта 1943 г. во время маневрирования в Авачинской губе на «Эскимосе» в правом котле заметили новые повреждения. На задней стенке огневой камеры толщиной 18 мм появились два сквозных коррозионных отверстия. Их заделали электронаплавкой. После гидравлических испытаний по требованию Регистра СССР давление в котлах снизили до девяти атмосфер. В результате заметно упала и без того невысокая скорость судна[349].
В марте 1943 г. при крайне неблагоприятной погоде обезуглился и попал в критическое положение траулер Морлова «Гага». Пароход «Орочон» в сложной обстановке сумел подойти к траулеру и взять его на буксир. Несмотря на то, что трос неоднократно лопался, пароход благополучно прибуксировал траулер на рейд Озерновского комбината, где дал ему уголь для следования к месту назначения.
6 сентября 1943 г. начальник АКО распорядился выдать за эту работу капитану Г. А. Барботько месячный оклад, бывшему помполиту Слобожанину, бывшему старпому Глинскому, переведенным к этому времени на другие суда, и старшему механику Коробову по 75 % месячного оклада. Переданные Морловом 15 000 руб. предназначались для премирования других моряков «Орочона»[350].
18 июля 1943 г. «Орочон», шедший с западного побережья Сахалина на Камчатку, в тумане сел на мель у берега мыса Ниси-Ноторо. Снимаясь своими средствами с мели, для уменьшения осадки с судна выбросили за борт 29 т товарного угля и откачали часть пресной воды. На следующий день пароход сошел с мели. Капитану Г. А. Барботько, «имеющему многолетний капитанский опыт, благодаря которому он не растерялся в сложной обстановке», объявили выговор[351].
