— Славненькое «перо», — наконец проронил властитель. — Нельзя сказать, что это уставное оружие, но ведь и вы человек, так сказать, неуставной… — Он сделал паузу, чтобы Стэн хорошенько вдумался в его слова, затем продолжит: — Впрочем, Махони заранее предупредил меня, что вы не из ординарных.
Стэн не знал, что на это ответить, и поэтому просто сделал еще глоток виски.
— Бывший уличный головорез, — вслух размышлял император, — и нате вам: выбился в капитаны императорской гвардии! Лихо взлетели, молодой человек. Очень лихо.
Он отпил немного виски и закончил свою мысль внезапным резким вопросом:
— А каковы ваши планы на будущее, капитан? — Тут он быстро предупреждающе поднял ладонь, прежде чем Стэн успел брякнуть какую-нибудь подобающую случаю глупость вроде «и дальше верой и правдой служить вашему величеству» или что-либо в том же духе. — Я имею в виду, не надоело ли вам тянуть военную лямку: вся эта проклятущая армейская тягомотина, хождение по струнке, непрестанные «есть, сэр», «так точно, сэр»…
Стэн пожал плечами.
— Для меня армия — дом родной, — сказал он, нисколько не кривя душой.
Император задумчиво кивнул.
— Мне подобная преданность знакома. Только я своим домом считал инженерное дело, а искусство убивать, слава богу, никогда не жаловал. Признаться, не люблю вояк. И никогда не любил. Даром что я верховный главнокомандующий такого количества солдат, какого вы себе… да, какого вы себе даже представить…
Он так и не закончил фразу — вместо этого осушил остатки виски в своем стакане.
— Короче говоря, я должен был стать инженером. И думал посвятить этому делу всю свою жизнь — чтобы оно стало мне навсегда домом родным.
Вечный император медленно покачал головой, словно изумляясь, что сохранил эти воспоминания более чем тысячелетней давности.
— Все имеет свойство меняться, капитан, — произнес он после некоторой паузы. — Вы и вообразить не можете, как все меняется в этом проклятущем мире!
Призвав на помощь все свои не ахти какие актерские способности, Стэн ответил многозначительным молчаливым кивком — дескать, как я вас понимаю! Император раскусил его игру и рассмеялся. Он потянулся к я шику своего письменного стола очень старинной работы и вынул бутылку совершенно прозрачной жидкости. Открыв пробку, властитель наполнил этой жидкостью два стакана — до самого края.
— Итак, вот заключительное испытание для вас, капитан Стэн. Миновали девяносто циклов вашей службы, юноша, и вот вам финальный тест. Осилите — и я вас зауважаю всерьез.
Император одним духом осушил полный стакан чистого спирта и с грохотом опустил его на стол. Теперь он внимательно следил за Стэном, который сперва осторожно нюхнул жидкость, слегка поежился — и послал этот белый огонь вниз по глотке.
Стэн залпом выпил содержимое стакана — и хоть бы поморщился. Поставив стакан на стол, он потянулся за бутылкой — налить еще.
— Крепенький напиток. На мой вкус, немного металлом отдает.
— Это из-за радиатора, — хохотнул император. — Я использую в качестве дистиллятора автомобильный радиатор. Для придания пикантного вкуса.
— О-о! — протянул Стэн с прежним непроницаемым видом. — Любопытно… Вы не возражаете, если я плесну себе еще?
Он налил еще два полных стакана и выпил спирт медленными глотками, словно это была обыкновенная вода. Император озадаченно наблюдал за ним.
— Бросьте, — сказал он не без нотки отчаяния в голосе. — Такого чистого спирта вы сроду не пробовали — и не вздумайте отпираться! Не дурачьте меня!
Стэн с невинным видом тряхнул головой.
— Вы правы, этот спирт и впрямь забористый, — согласился он. — Однако — уж вы не обижайтесь — пивал я напитки и покрепче.
— Например? — почти кипя от ярости, спросил император.
— Например, стрегг.
— Это что за проклятущая штуковина?
— Не знаю, помните ли вы такой народ — бхоры, — ответил Стэн. — Вот они этот стрегг и глушат.
— А-а, помню, — отозвался император. — Ребята, что населяют Волчье созвездие. Кажется, я им отдал в пользование какую-то звездную систему или что-то в этом роде.
— Да, что-то в этом роде.
— Ну и как пьется этот самый стрегг? Бьюсь об заклад, что мой самогонный спиртец куда лучше! У вас, часом, нет стрегга на пробу?
Стэн кивнул.
— Имеется. В моей комнате. Если вам действительно любопытно, могу отрядить курьера.
— Разумеется, любопытно!
Император поднял стакан для тоста.
— Чтоб моя матушка… — произнес он заплетающимся голосом, — чтоб у моей матушки… Ну-ка, повтори этот тост, который был принят у бхоров.
— Чтоб у моей матушки бородища выросла! — подсказал Стэн не менее заплетающимся голосом.
— Верно. Чтоб у моей матушки бородища выросла! — рявкнул император, охнул и ухватится за стол — подвластная ему империя вдруг закружилась перед его глазами.
— Проклятущий мноюгонный спирт, — нараспев сказал император, — ему, увы, далеко до стрегга, далеко! Стрегг — самое оно! У этих бхоров был еще один тожд… то есть тост. Чтоб мой папаша…
— Чтоб мой папаша зад себе отморозил! — снова подсказал Стэн.
— Не суйсь, сам помню… вот это тожжжд… тость… тост. Чтоб п-паша зад се заморозил! Ну и пойло этот стрехх…
