— Вас, — сказал император.
Сулламора нервно облизался. Он чуял свою выгоду, но теперь она обещала быть запредельной.
— Почему меня?
— Кто лучше вас знает таанцев? К тому же ваша преданность не вызывает у меня сомнений. А коль скоро вы будете строго подчиняться моим приказам, то я смогу контролировать потребление АМ-два в этом космопорту и не допускать воровства. За этим будете следить вы.
— Разумеется, — сказал Сулламора.
В деле подделки документации рука у него была набита. На бумаге ни грамма горючего не уйдет налево.
— И наконец, я выступаю с фантастически великодушным предложением. Оно сформулировано так, что дурачки дипломаты будут писать кипятком от радости. Главная проблема таанских миров — помимо того, что у них безобразный фашистский режим, — перенаселенность. Именно из-за этого мы столкнулись лбами в приграничных мирах.
Сулламора согласно кивнул.
— Поэтому, дабы решить проблему перенаселения таанских миров, я берусь финансировать разведэкспедиции по поиску новых пригодных для жизни планет. Дам корабли и людей и поддержу деньгами.
Даже словно набравший в рот воды обер-гофмейстер вдруг ожил.
— И какие же преимущества вы…
— Эти корабли начнут поиски в противоположной от приграничных миров стороне. А если что-то найдут… Да, если появится возможность дальнейшей экспансии для таанцев, они станут расширяться в другом направлении, прочь от империи. Если нам повезет, таанские первопроходцы и колонисты станут сталкиваться лбами с представителями других миров. Вот с ними пусть они и воюют, раз такие воинственные. Ну, что скажете?
Вечный император откинулся на спинку кресла в ожидании реакции двух ключевых фигур своего правительства.
— План кажется мне хорошим, — поспешно сказал обер-гофмейстер.
Сулламора с ответом не спешил. Он надолго задумался. Потом солидно кивнул:
— Да, кажется, должно сработать.
— Должно сработать, черт возьми! — воскликнул император. — Если, не дай бог, не выгорит…
В этот момент лампочка над дверью замигала.
Лидо нахмурился и коснулся кнопки на пульте. Послышался голос адъютанта:
— Прибыл офицер связи, сэр.
— Я же велел не прерывать совещание!
— Адмирал, — вмешался император, — это может быть сообщение, которого я с нетерпением ожидаю.
Лидо нажал другую кнопку, и дверь открылась.
Дежурный офицер растерялся: отдать ли честь императору или поклониться ему. В итоге он сделал и то и другое — одновременно. Вышло достаточно нелепо.
Но императору было не до того. Он надеялся, что офицер принес благую весть от Стэна — что заговорщики схвачены и их можно представить таанцам в качестве подарка, перевязав для красоты пестрыми ленточками.
— Э-э… э-э… — робел офицер связи. Наконец он решил, что проще изложить донесение адмиралу Лидо, и обратился к нему: — Мы поймали сигнал бедствия.
— Ерунда! — раздраженно бросил Лидо, забирая у офицера распечатку полученного сообщения. — Это нас не касается. Сейчас не до того. Ответа не будет.
— Погодите. Дайте-ка взглянуть, — сказал император.
Лидо передал ему распечатку. Согласно сообщению, в нескольких световых годах от пульсара NG 467Н торговый корабль «Монтебелло» находился в самом отчаянном положении. Взорвалось топливо, все офицеры погибли или тяжело ранены, члены экипажа получили ожоги. Корабль взывал о немедленной помощи ко всем, кто окажется поблизости и примет сигнал «SOS».
— Ослы! — воскликнул император. — Для экономии топлива пошли опасным маршрутом, а сами не способны без фонаря свою ширинку найти.
— Ваше величество, — сказал Сулламора, — адмирал Лидо прав, у нас тут дела куда важнее. Некогда нам отвлекаться на дюжину-другую придурков, которые обгорели из-за своей же глупости.
Скорее всего, император и сам бы принял решение не вмешиваться. Но Сулламора допустил характерную ошибку: выбрал не те выражения и раздразнил властителя. Тому вспомнилось, что и сам он тысячу лет назад был среди «придурков», летал на небольшом корабле и его судьба мало кого интересовала.
— Лейтенант, — сказал император офицеру связи, — отнесите это сообщение в командный отсек. Пусть они там отрядят истребитель на помощь. Немедленно.
Офицер на этот раз просто приложил руку к козырьку и поспешил убраться с глаз императора.
А его величество вернулся к текущим делам.
— Теперь, адмирал, призовите на помощь все ваши дипломатические способности, и давайте продумаем, как нам сформулировать мои «великодушные» предложения в таких обтекаемых фразах, чтобы лорд Киргхиз не подумал, что мы просто спятили.
— Спасибо, мистер Дженкинс. Я поведу корабль.
«Черта с два я его поведу, — подумал командир имперского истребителя Лавонн, когда палубный офицер взял под козырек и отступил на несколько шагов. — Мы возле этого проклятого пульсара слепее слепых, мне придется целиком полагаться на поганый компьютер — он наша собака-поводырь. И все равно можем врезаться во что-нибудь».
Лавонн еще раз сверился с экраном, на котором высвечивался курс корабля.
— Наши координаты нулевые?
— Нулевые, сэр, — отозвался второй пилот.
— Курс влево тридцать пять. Вспомогательный двигатель… одна четвертая скорости.
