— Ну а теперь, — сказал император, — давайте переведем эту дипломатическую тарабарщину на человеческий язык. У них пять требований к нам. Думаю, по всем пунктам можно вести переговоры. Начнем с пункта первого. Они желают, чтобы я дозволил им осуществлять административный контроль в приграничных мирах. В переводе на человеческий: они хотят, чтобы я подарил им все эти системы.
Сулламора возмущенно фыркнул.
— Вы, разумеется, ответите решительным «нет»!
— Отвечу «нет», но с оговорками, — сказал вечный император.
Сулламора начал было протестовать, но властитель властно поднял руку. Казалось, он не замечает, что Лидо до странности безучастен и предпочитает отмалчиваться.
— Давайте пройдемся по следующим пунктам, а потом я скажу вам, как мы поведем себя на переговорах. Итак, второе требование: разрешить иммиграцию. Мое возражение: они наводнят приграничные миры таанцами, что будет равнозначно полному отнятию этих миров у империи.
Третье. Полная и безусловная амнистия всех алэновских мятежников. Тут проблем нет. Черт с ними, прощу. А самых гнусных и опасных зачинщиков можно со временем выудить поодиночке. Не поднимая шума.
Четвертое. Очень скользкий пункт. Они желают построить свободный космопорт в приграничных мирах.
— Это открывает широкие торговые перспективы, — заметил Сулламора.
— Не спорю. Дело прибыльное. Но это одновременно значит, что мне придет повысить их квоты на покупку АМ-два. А это значит, что они могут накопить больше горючего для своих боевых машин и в конечном итоге мы же пострадаем от этого.
Последний пункт. Они желают, чтобы я принес публичные извинения в связи с гибелью Годфри Алэна.
Лидо поднял голову и криво улыбнулся императору.
— А ведь вы никогда не просите прощения, ваше величество, — с горечью в голосе сказал он. Его собеседники не заметили агрессивности его тона.
— Да, ты прав, адмирал. Стоит мне начать извиняться за свои поступки — и пиши пропало, пора подыскивать себе преемника. В тот последний раз, когда я просил прощения, мне это обошлось в половину всех нажитых сокровищ.
— Стало быть, отвечайте твердым «нет», ваше величество, — посоветовал Сулламора. — Говоря по совести, я не вижу, на какие уступки мы можем пойти. По всем пяти пунктам. Мое мнение: надо послать их куда подальше, и пусть катятся к себе домой.
— Я вроде бы и согласен с вами, Танз. Но давайте рассмотрим мои предложения и поглядим, не изменится ли ваше мнение после этого.
Сулламора неожиданно вышел из своего сонливого состояния, и на его лице появилось выражение неподдельного интереса. Он чуял личную прибыль.
— Для начала я превращу их пятое требование в мое собственное первое требование. Я предложу построить мемориал в честь павшего смертью храбрых Годфри Алэна, а также в память обо всех погибших — с обеих сторон. Вместо того чтобы приносить извинения, я выступлю с заявлением, что все люди доброй воли проявили недостаточно усилий для предотвращения происходящей трагедии и несут’ равную степень ответственности за судьбы мира.
Чтобы подсластить пилюлю, я возьмусь финансировать эту мерзопакость. Я построю город-мемориал на таанской планете-столице. Это будет своего рода коммерческий центр империи.
На лице Сулламоры расцвела алчная улыбка.
— Иными словами, под видом коммерсантов вы внедрите своих людей в самое сердце их столицы. У вас будет свой военный гарнизон под окнами их Верховного совета.
Вечный император громко расхохотался.
— Умница! Да, в коммерсанты я назначу лучших офицеров своей армии — разведчиков, десантников, мужчин и женщин.
— Замечательно! Насколько я знаю таанцев, народ они ограниченный и с легкостью купятся на вашу уловку.
— Далее: вместо передачи приграничных миров под частичную юрисдикцию таанцев я предложу ввести туда миротворческие силы. Состоящие наполовину из наших, наполовину из их солдат.
Сулламора замотал головой: не согласятся!
— Не спешите, Танз. Я позволю им назначить своего командующего этими миротворческими силами.
Сулламора задумался.
— Но не равнозначно ли это отдаче приграничных миров таанцам?
— Так оно и будет выглядеть — внешне. Миротворческим силам будут даны наши космические корабли. С нашими экипажами. Которые будут подчиняться моему человеку. Так что у таанского командующего будут связаны руки, если он вздумает ерепениться. А чтобы позолотить договор, я стану платить своим солдатам из миротворческих сил двойное жалованье.
Сулламора даже привскочил от удовольствия.
— Это значит, что по сравнению с таанскими солдатами наши будут просто богачами. И стало быть, вы тем самым станете подрывать мораль таанских солдат!
Министр взял на заметку эту хитрость и подумал, что неплохо было бы применить ее каким-либо образом при назначении на самые сложные посты в своем торговом ведомстве.
Вечный император продолжал:
— Они просят открыть двери для иммигрантов. Ладно. А теперь касательно открытого космопорта. Соглашусь. С одним условием — его начальником будет мой ставленник.
— Им придется пойти на это — после того как их человек возглавит миротворческие силы, — кивнул Сулламора. — Но кого вы предложите на этот пост?
