Он подумал о другом герое и весело заморгал, усмехнувшись уголками рта. После одной битвы адъютант того героя сказал своему начальнику: «Отныне вы стали великим героем», — «Но если бы я проиграл эту битву, я стал бы величайшим мерзавцем в истории человечества»,*- ответил тот. Как же звали того героя? А бог его знает. Кажется, какой-то пруссак. В истории было столько героев — всех и не упомнишь.
Вечный император внутренне встряхнулся и зашагал в сторону своего гравитолета. Несколько лет назад он бы завалился спать на несколько суток, а потом переоделся бы Рашидом, чтобы улизнуть из дворца и пропустить стаканчик-другой в «Ковенантере» и переспать с Яниз. Но ни «Ковенантера», ни Яниз больше не существует. Из-за предательства. И любимое место отдыха, и любимая женщина погибли. По его вине. И он как-то с этим смирился. И как-то забыл.
Мастер раздваиваться. Мастер скрывать свои подлинные мысли. Ба! Разве не в этом твоя беда, инженер Рашид? Ты дьявольски усложняешь каждую мелочь. Будь проще, глупее — и, может быть, миллионам твоих подданных будет легче дышать. И было бы меньше трупов. И меньше тех, кто превозносит его на коленях. А это, пожалуй, хуже смерти.
Идя к своей машине, вечный император чувствовал груз каждого дня из своей жизни, которая длилась вот уже три тысячи лет. А потом заметил улыбающееся лицо Сулламоры и даже тихо застонал. Затем чуть было не застонал уже громко, когда Сулламора схватил его руку и стал ее пожимать.
— Добро пожаловать домой, ваше величество, — елейным голосом пропел Сулламора. — Мы гордимся вами!
«Еще бы вам мной не гордиться, — отметила про себя рашидовская часть сознания. — Вы спите и видите, как бы своими интригами втравить меня в новую войну с кем-нибудь, чтобы наживаться на военных поставках». Но вечно-императорская часть его сознания повелела губам сперва улыбнуться, а затем сложиться в вежливые слова благодарности.
— У меня маленькая просьба, — продолжал Сулламора. — Знаю, как вы торопитесь домой, но…
Император поднял брови. Он был готов взорваться гневом. Однако он так устал, что язык не ворочался. И вяло махнул рукой Сулламоре: продолжайте.
— Это касается персонала космопорта, — затараторил Сулламора. — Они ждали вас несколько часов, чтобы увидеть…
Император посмотрел туда, куда показывал промышленник, и увидел небольшую группу портовых служащих, которые сгрудились у главных ворот.
О нет! Опять улыбаться и жать руки! О-о-ох!..
— Нет, не могу, Танз, — сказал император. — Пусть с ними пообщается Махони. Он задерживается на «Нормандии». Выйдет через минуту-другую.
Властитель уже занес ногу на приступку гравитолета, но Сулламора настаивал:
— Это будет совсем не то, ваше величество. Они хотят именно вас видеть. Я понимаю, эти люди
Вечный император сдался и двинулся к воротам. Он хотел побыстрее покончить с этим, а потому зашагал быстро, и его гуркам пришлось поспешать на своих коротких ногах.
По мере того как он приближался, небольшая толпа разразилась криками ликования. А император, как профессионал, который не привык разочаровывать публику, нацепил ослепительную улыбку и стал пожимать руки. Он у каждого спрашивал имя, пожимая руку, ласково брал человека другой рукой за локоть. Это двойное рукопожатие казалось наиболее теплым. К тому же можно левой рукой незаметно контролировать силу, с которой человек трясет твою руку.
Пройдя примерно треть шеренги служащих космопорта, властитель подошел к очень бледному молодому человеку с чрезмерным блеском в глазах. Император спросил его имя и наградил стандартным двойным рукопожатием. Он не расслышал невнятно произнесенное имя, поэтому не мог повторить его, а просто добросердечно улыбался юноше.
Потом потянул свою руку.
Молодой человек ее не отпускал.
Вечный император не успел и на одну десятую долю секунды удивиться, потому что сразу увидел, как левой рукой молодой человек вынимает пистолет. Император резко качнулся назад, но пистолет уже громыхнул — четыре раза подряд, хотя император ощутил только страшные удары в живот — и никакой боли…
Гурки повалили Чаппеля и вонзили в него десяток кинжалов. Убийца был мертв, но его палец в последней судороге давил на курок уже разряженного пистолета. Все произошло так быстро, что толпа не успела что-либо осознать и броситься врассыпную.
Сулламора стоял пригвожденный к месту тем, что он находится так близко к месту убийства, даром что убийство заказано им самим. Танз стал наклоняться на одно колено рядом с лежащим на земле императором.
На форме императора были небольшие пятнышки крови — там, где вошли пули. И в какое-то мгновение Сулламоре показалось, что властитель странным образом не пострадал.
Но в следующее мгновение сомнения рассеялись. Император был мертв.
И тогда оказалось, что Тайный совет нарвался на джокера в императорской колоде.
