— Менять первоначальное суждение нет причин. Как и предполагалось, его успеваемость близка к рекордной. Профориентация почти не изменилась. Стэн ни в каком случае не будет хорошим солдатом гвардии. Его независимость, инстинктивное неприятие власти, стремление к самостоятельным действиям особо выделены на графике. Для ваших целей он — идеальный кандидат.
Непонятные психические травмы, о которых мы беседовали, когда он поступал в гвардейскую школу, во многом сохранились на том же уровне. Но в целом, исходя из того, насколько успешно Стэн показал себя в учении и во взаимодействии с людьми, он стал гораздо устойчивее как личность.
— Каррутерс?
— Не знаю, как выразиться поточнее, сэр. Однако в свою команду я бы такого не взяла. Он не трус, нет. Но т-т-т… полностью на него полагаться нельзя. Во всяком случае, в критических ситуациях.
— Выходит, типичный одиночка? Благодарю вас. Купите себе еще выпить. А заодно и мне, — Махони передал через стол свою кружку.
— Я бы мог развить оценку, данную Каррутерс, — осторожно начал Ланцотта, — но, наверное, нет надобности. Словами вряд ли удастся выразить суть дела лучше, чем она дала понять.
— Нет уж, Ланцотта, уж не тяните, как говорил пациент стоматологу. Вы-то знаете, что мне нужно.
— Я бы дал Стэну самую лестную рекомендацию для поступления в подразделение богомолов. Он напоминает мне некоторых юных жеребцов, которых я пытался приручить для вас.
Каррутерс резко обернулась к нему, разбрызгав пиво:
— Вы разве там служили?
— Он был сержантом в моей команде, — сказал Махони.
— Поэтому, Каррутерс, скажу я вам, есть разница между маршем плечо к плечу с такими же горячими, уверенными в себе и друг в друге парнями и перерезанием глотки выскочке-диктатору, когда он развлекается в постели с девочкой. Помните такой случай, полковник?
— Который из них? — Махони сделал приглашающий жест, и Каррутерс передала Ланцотте его порцию спирта и пиво.
Ланцотта уставился на янтарную жидкость в кружке, затем опрокинул ее себе в глотку.
— Мне это не нравилось. Я паршиво делал свое дело.
— Черта с два! Вы остались живы — вот оценка вам. А она у нас двухбалльная: пан — или пропал.
Ланцотта ничего не ответил. Махони рассмеялся и с чувством потрепал Ланцотту по лошадиному загривку.
— Я бы променял половину своей теперешней команды на одного тебя, дружок, если бы ты вернулся. — Затем полковник взял деловой тон: — Ваши выводы?
— Рекомендуется пересадка, — коротко бросила Рикор.
— Рекомендую пе-е-ресадку, — неловко, будто передразнивая, сказала Каррутерс.
— Он ваш, Махони; забирайте его. — Ланцотта произнес эти слова голосом смертельно усталого человека. — В ваших руках он станет выдающимся убийцей.
Фрезер соскочил с движущегося тротуара и торопливым шагом направился к зоопарку. Он нервничал — такое свидание… Да еще дискета жгла ему карман. Фрезер купил билет в зоопарк, зарегистрировался и прошел мимо привратника, величественно скрестившего руки на груди.
Ум банковского служащего, ум-калькулятор подсказывал Фрезеру, что беспокоиться нечего. Он отлично замел все следы, недаром слыл знатоком компьютера и уголовного кодекса. Пусть запись о его визите в зоопарк и занесена в информационную сеть города, все равно о цели прихода догадаться не сможет никто.
Фрезер остановился у заборчика, ограждавшего заглубленную в землю вольеру с саблезубыми тиграми. Зверюги прохаживались туда и сюда; это вносило дополнительную нервозность.
Зоопарк разводил немало генетических предшественников человека, среди них и гигантские насекомые, и отвратительного вида рептилии. Их запах доносился до Фрезера, смешиваясь с запахами тухлого мяса и гниющего болота… Фрезер почувствовал движение сзади.
— С собой? — задал вопрос киллер.
Фрезер кивнул и передал дискету. Долгое молчание. Наконец наемник произнес:
— Отлично.
— Я подобрал такого, чьими записями можно легко манипулировать, — пустился в объяснения Фрезер. — Все, что требуется…
Киллер улыбнулся:
— Я знал, что на вас можно рассчитывать. Превосходно. Вы просто компьютерный маг.
Хоть кто-то признал его талант… А ведь только он один, его величество Фрезер, сумел залезть в груду информации и выкопать оттуда нужное золотое зернышко.
— Да, а деньги?
Киллер вручил ему пачку кредиток. Фрезер спросил, изучая их:
— Надеюсь, не меченые?
— Ну что вы, я дорожу своей репутацией. Посмотрите сами.
Фрезер удовлетворенно вздохнул. Он сейчас сожалел лишь о том, что Рикор никогда не узнает, насколько он умен.
Киллер приобнял Фрезера одной рукой за плечи, и так они пошли вдоль рядов клеток.
— Вас, видимо, интересует вопрос моей лояльности? — начал Фрезер.
— Да. Без сомнения, вам надо быть лояльным, и вы будете, — ответил киллер, правой рукой ухватив Фрезера за подбородок, а левой легонько стукнув сзади по шее. Раздался глухой щелчок — это раскрошился шейный позвонок, защемив спинной мозг; тело Фрезера обвисло в руках убийцы.
Никто не видел, как киллер подтащил труп к ограде и, крякнув от натуги, перебросил его к тиграм, а затем прогулочным шагом направился к выходу. Сзади раздались рычание и чавканье могучих челюстей.
