Этот флот был устремлен дальше на запад от Цезареи. Он обнаружил на побережье Мавретании проблему, которая оправдывала его существование и, сверх того, заставляла его играть роль военной силы гораздо больше, чем другие эскадры Средиземноморья. Провал попыток Юбы, а затем и Птолемея помешать мавретанцам оказывать поддержку мятежному Такфаринату в Нумидии или преследованию римлян в Испании, вероятно, ускорили аннексию Мавретании Римом, но римляне обнаружили, что прямое управление страной было едва ли более удовлетворительным. Вдоль западного побережья Средиземноморья близко подходят к морю горы и оставляют мало пространства для строительства городов. Римская культура распространялась, но слабо, и на всем протяжении побережья около двухсот миль от Тингиса (ныне Танжер) до Русаддира (ныне Мелилья) даже не было построено римской дороги.[389] Время от времени наместники, начиная в 42 году с успешной кампании Светония Паулина, принуждали к подчинению гетулов (Gaetuli) в горах или мазиков (Mazices) и бакватов (Baquates) на побережье, однако эта вынужденная покорность исчезала так же быстро, как и навязывалась. Подобное побережье, населенное племенами, склонными к пиратству, особенно нуждалось в морском патрулировании. Поскольку южная часть Испании, Бетика, являлась сенатской провинцией, а имперская провинция Hispania Tarraconensis (Тарраконская Испания) находилась слишком далеко к северу, чтобы оказать быструю помощь, необходимые военно-морские силы были дислоцированы в мавретанской Цезарее. Опытных командиров нашли среди equites (всадников), которые уже командовали вспомогательными формированиями в регионе.
Тем не менее Римская империя так и не смогла обеспечить прочный мир на побережье Западной Африки, в регионе, в котором даже современные армии терпели катастрофические неудачи.[390] Римский гарнизон из вспомогательных подразделений, не соответствующий стоящим задачам, вместе с незначительным флотом, мог обеспечить лишь оборону региона от небольших набегов. Литературные источники и надписи одинаково свидетельствуют о повторяющихся невзгодах. Мавры периодически нападали на римские укрепления к западу от Цезареи и вторгались, бывало, в Бетику, особенно во II столетии. В правление Пия римские войска из Испании пересекали пролив и отбрасывали в горный Атлас мавров, которые проявляли активность с 143 по 149 год.[391] Более серьезные невзгоды наступили в 70-х годах того же II века, которые потребовали поддержки итальянских флотов и, возможно, побудили к формированию
В течение четырехсот лет северная граница империи с фортификациями и гарнизонами оберегала средиземноморские провинции от набегов малоизвестных племен континента. Хотя реальная граница нередко менялась под влиянием мощи империи, основное географическое разделение оставалось постоянным: большие реки Рейн и Дунай вместе с морями, в которые они впадают, оставались пограничными рубежами на северо-западе и юго-востоке. Граница была легальной не во всех частях, ибо моря и реки могут либо объединять, либо разъединять берега, но даже на тех территориях, где Рим контролировал оба берега, судоходные полосы воды становились основной границей. С самого начала присутствие провинциальных флотилий для эксплуатации таких преимуществ было необходимым и неизбежным.
На большей части границы сопротивление римлянам на водных пространствах было слабым и примитивным. Римские флоты, которые являли собой пример более совершенной конструкции кораблей, организации и маневренности, выработанной практикой Средиземноморья, господствовали на Рейне и Дунае. На этих реках они впервые приняли участие в войнах, посредством которых Август захватил всю Иллирию и попытался закрепить земли германских племен до Эльбы (поначалу, как казалось, завоеванные). Когда наступление прекратилось и почти все захваты были закреплены,[393] флоты остались неотъемлемой частью провинциальной администрации, первоначально военной, по сути. Они обустраивались нормально только в тех секторах, где проходила законная граница по судоходному фарватеру. Здесь они обес печивали флотское патрулирование, которое защищало римские берега и открывало противоположные берега для набегов и вторжений римлян. На Дунае римская мощь поддерживалась некоторое время флотом, который обеспечивал сообщение между прибрежными
