Флот Римской империи полностью

Надпись, сделанную Л. Корнелием Реститутом, префектом флота, можно отнести к 201–207 годам. После этого classis Flavia Pannonica исчезает до середины IV столетия. В поздней Notitia основные силы прежнего флота располагались, очевидно, на или близко к реке Сава: выше Карнунта сторожили Дунай milites liburnarii (морпехи) пограничных легионов.[457]

Что касается провинциальных флотов, о которых до сих пор шла речь, то можно лишь утверждать, что они существовали. Как правило, имеются обрывки прямых свидетельств, и исследование в привязке к местности предполагает на выходе их морскую историю лишь в общих чертах. Продвинуться дальше нельзя. Обращаясь к Рейну, мы получаем, наконец, плоть и кровь мельчайших подробностей, и по крайней мере относительно I века мы знаем об истории и географическом положении рейнского флота больше, чем о любой другой эскадре империи, не исключая большие итальянские флоты. Авторы этого периода – Тацит, Веллей Патеркул, Страбон и другие – рассказывают много историй о границе по Рейну. Существует много надписей, и некоторые из них могут быть даже отнесены к периоду до Домициана, правившего в 81–96 годах. Тщательные археологические исследования немецких и голландских ученых оставили мало нераскопанных мест. Богатство материалов не случайно. Число стоянок для германского флота значительно превосходило количество стоянок для любой другой малой эскадры, и все свидетельства указывают на то, что мощь этого флота соответствовала важности границы. Она насыщалась гарнизонами вплоть до правления Домициана.

Римский флот на Рейне был продуктом той экспансии Августа, которая установила границу римских владений на Балканском полуострове по Дунаю. В секторе Рейна Август имел целью, очевидно, отодвинуть границу в Центральной Германии к Эльбе. С этой целью военные операции здесь начались, как только Тиберий завоевал Иллирию. Полководец Августа на Рейне, Друз Старший, стал создателем германского флота, ибо, согласно Флору, «Bormam et Caesoriacum pontibus iunxit classibusque firmavit» («Борм и Гезориак он привязал к нам мостами и укрепил флотом»).[458] Точное значение этого выбранного фрагмента – дискуссионный вопрос, но Бонн, возможно, был временным портом. А то, что Друз действительно создал рейнский флот, не вызывает сомнений, поскольку он даже вырыл канал, fossae Drusianae, между Рейном и lacus Flevus (Зёйдер-Зе, ныне Эйсселмер), чтобы открыть короткий путь к Северному морю. В своем первом походе, в 12 году до н. э., Друз прошел водным путем по Рейну через этот канал к морю. Приняв изъявление фризами покорности и двигаясь на восток по побережью к землям хавков, он стал первым римским полководцем, отважившимся выйти в Северное море. Трудности, пережитые Цезарем в Британии, еще не полностью дали представление римлянам о причудах океана. В одном случае отлив посадил корабли Друза на мель. Противодействие местного населения плавсредствами было слабым, после сражения с бруктерами на реке Эмс в 12 или 11 году римляне больше не сталкивались с вызовами своему господству на море и реках Германии.[459]

Последующие походы Друза в 11–9 годах до н. э. велись из Ветеры или Могонтиака (Майнца). Неполадки с кораблями, возможно, не способствовали ведению войны плавсредствами. Стратегически такие походы на судах носили вспомогательный характер, ибо успешное завоевание херусков, хаттов и других зарейнских племен могло происходить только на основе осторожного продвижения по суше со среднего течения или верховьев Рейна. Долина реки Липпе напротив Ветеры и долина реки Майна напротив Могонтиака обеспечивали исключительно удобные пути подхода к местам сражений. Римская база во время германских войн соответственно перемещалась между двумя этими пунктами. Друз соорудил на Липпе укрепления, а последующие полководцы стремились построить нормальные дороги на пересеченной лесной местности Западной Германии.