К этому времени на стороне красных были такие же корабли, как и у нас, но несколько сильнее вооруженные, пятидюймовыми дальнобойными орудиями числом шесть с бортовым залпом в 12 или 13 орудий. В нашем отряде было в ту пору тоже шесть кораблей, но с бортовым залпом в 9 орудий (шестидюймовые, 4,7-дюймовые и четырехдюймовые). Преимущество в ходе было на нашей стороне на 1–1½ узла.
Команды кораблей у нас были почти сплошь неопытные добровольцы из гимназистов, студентов, донских казаков и сухопутных офицеров, и только большинство машинных команд да кое-где отдельные матросы были из коммерческого флота. Офицеры были военного флота и коммерческого. Снарядов было мало, мин заграждения и мин Уайтхеда не было вовсе.
Наши комендоры из сухопутных офицеров и казаков могли стрелять сносно с некачающегося и неподвижного корабля, но на качке и на ходу им было очень трудно, так как никакой серьезной подготовки для этого мы дать не могли за отсутствием для практических стрельб снарядов и времени. Учились они прямо на неприятеле в случайных одиночных боях. Зато дух команд был превосходный.
На стороне красных было мало флотских офицеров, зато корабли были укомплектованы матросами военного флота, имели большой запас снарядов и мин заграждения. Их комендоры должны были бы превосходить наших умением, и вообще материальные возможности их были значительно шире, то есть за ними была вся Россия, а за нами опустошенный немцами и союзниками один Севастополь. Их дух был ниже нашего.
28 августа 1920 года Азовский отряд, после почти непрерывного своего пребывания в море, возвратился в Керчь – нашу базу. Все наши корабли требовали немедленного ремонта своих старых, расхлябанных машин и котлов. Некоторые суда пробыли непрерывно в море более тридцати суток. Канонерская лодка «Алтай» подорвалась на мине и вовсе вышла из строя. В отряде оставалось всего шесть кораблей. К нам был прикомандирован для разведочной службы миноносец «Зоркий» старого типа с двумя 75-мм пушками, минными аппаратами без мин и испорченной машиной, не дававшей более 12 узлов хода.
30 августа, когда все суда были заняты ремонтом, окончание которого предполагалось числа 5–8 сентября, Азовскому отряду было приказано немедленно выйти в море в охрану торговых кораблей, идущих перевозить зерно, необходимое для армии, из Геническа и деревни Цареводаровки в Крым. Несмотря на то что мы могли тогда послать только часть судов, так как остальные не могли успеть собрать даже наскоро своих ремонтирующихся машин, приказание было подтверждено командующим флотом вице-адмиралом Саблиным, и нам было добавлено задание осмотреть Бердянск, в котором, по агентурным сведениям, красные собирали десантные средства против нас. Нам было приказано их уничтожить.
Поэтому в 2 часа ночи 31 августа в море вышли канонерские лодки «Урал» (под брейд-вымпелом начальника дивизиона) и «Салгир» (по два шестидюймовых орудия на каждом корабле), ледоколы «Гайдамак» (1 – шестидюймовое орудие 2 – 75-мм), «Джигит» (1 – 100-мм и 2 – 75-мм), невооруженный тральщик «Дмитрий Герой», вооруженный катер «Петрель» (1 – 75-мм орудие) и «Зоркий».
1 сентября на рассвете отряд подошел к Бердянску, и под прикрытием огня «Урала» и «Салгира» «Петрель» вошел в гавань, осмотрел ее и, не найдя никаких десантных средств, вернулся. К ночи отряд перешел к Цареводаровке, где грузили зерно наши пароходы, и стал на якорь в 10 милях к югу от нее в полной боевой готовности. В 10 милях к востоку был выставлен дозор из «Гайдамака» и «Зоркого» для наблюдения пути из Мариуполя. Вечером около 19 часов 1 сентября «Гайдамак» доносил, что видит дым со стороны Мариуполя, который скрылся в темноте.
Ночь стояла темная и тихая. Перед рассветом потянул северо-западный ветер. В 6 часов 30 минут утра в предрассветной мгле с наших судов был замечен отряд красных судов слева от нас, шедший вдоль берега и повернувший на нас, который сейчас же открыл по нас огонь с расстояния около 60 кабельтовых. Мы немедленно снялись с якоря и легли на курс NW на сближение и пересечку курса неприятеля, дабы зайти ему в голову и таким образом бить его анфиладным огнем вдоль линии его кильватера. Неприятеля видно было восемь кораблей – шесть больших и два малых. Тактическое преимущество наше при таком положении не давало ему возможности развернуть против нас всей силы своего огня – 12–13 тяжелых орудий против наших 4 шестидюймовых, и можно было надеяться на то, что мы заставим его отойти к W от Цареводаровки и не пустим его к Мариуполю.
