Теперь мы поворачиваем на сближение, и расстояние быстро уменьшается до 32–33 кабельтовых. Через несколько минут противник не выдерживает и поворачивает от нас. Тогда мы в 12 часов 55 минут поворачиваем все вдруг на четыре румба влево и, отойдя так 10–15 кабельтовых, ложимся на Керчь. Мы расходимся под прикрытием арьергардного огня «Гайдамака». На «Урале» израсходованы почти все заряды. Около 13 часов 30 минут мы вышли из боя. Неприятель повернул на S и, не сближаясь с нами, продолжал идти так до 15 часов, когда, не видя больше опасности нашего возвращения к его подбитому кораблю, повернул на обратный курс NO и пошел в Мариуполь. «Зоркий» за время боя два раза ходил в демонстративную атаку и сбивал на короткое время неприятельскую пристрелку по нас.
К сожалению, в этом бою мы не смогли уничтожить противника. Мы потеряли один корабль, который могли легко заменить другим; красные – свой лучший корабль, сильно поврежденным. В утреннем бою неприятель превосходил нас силами втрое, но был нами обращен в бегство и не допущен к Царево даровке. В дневном бою он превосходил нас вдвое и значительно числом снарядов, которых не жалел, но бой материально кончился вничью, так как у нас не хватало снарядов.
Однако морально он оказал такое действие на красных, что с тех пор красные корабли никогда больше до самого конца кампании не показывались в Азовском море. Они были теперь надежно заблокированы. Этот результат можно приписать только высокому духу офицеров и команд наших кораблей и еще раз повторить, что на войне побеждает не число и материя, но дух и умение, а особенно в гражданской войне.
Командирами кораблей в этом бою были: «Урала» – капитан 2-го ранга Веревочкин464, «Салгира» – старший лейтенант Вирен, «Гайдамака» – старший лейтенант Новиков и «Джигита» – старший лейтенант Болотин. Всем дивизионом командовал капитан 2-го ранга Карпов.
2 сентября 1920 года Андреевский флаг в последний раз гордо развевался среди грохота неприятельских снарядов и боевого дыма верных России кораблей. Но верим и страстно желаем, чтобы он снова взвился и под своей сенью повел бы нас – русских моряков на освобождение Родины.
17 октября (н. ст.) 1919 года англичане привели в Севастополь захваченный ими линейный корабль «Воля» (бывший «Император Александр III») и вернули его русскому командованию. В честь основателя Добровольческой армии кораблю было присвоено наименование «Генерал Алексеев». Находился корабль в довольно запущенном состоянии, но котлы и машины были в исправности. Артиллерийская часть тоже была в порядке, лишь 2-я башня не поворачивалась, так как под ней были треснувшие стальные шары. При отсутствии специалистов, знающих устройство всех сложных приборов и механизмов и умеющих ими пользоваться, сформировать команду и привести все в порядок было нелегким делом, за которое взялись назначенные в большем количестве, чем полагалось по штату, опытные офицеры. В это время Добровольческая армия вела наступление на Москву, и казалось, что в Черном море боевых операций больше не будет. В связи с этим спешное вступление в строй «Генерала Алексеева» не представляло насущной необходимости. Но военное счастье изменило добровольцам, белые армии покатились назад, и 4 января 1920 года красные части, заняв Мариуполь, достигли Азовского моря. Был потерян Донецкий бассейн, и в Севастополе наступил угольный кризис. Имевшихся запасов угля едва хватало посылаемым для защиты крымских перешейков малым судам, и не могло быть и речи о том, чтобы дать дредноуту сотни тонн угля, которые пожирали его топки. Нефти не было совсем. Вопрос с углем был разрешен покупкой его за границей лишь к лету 1920 года.
В июне 1920 года окрепшая в Крыму армия генерала Врангеля с помощью высаженного флотом 6 июня в Азовском море десанта вышла на просторы северной Таврии. Следующим этапом наступления должна была быть Заднепровская операция, для облегчения которой флот получил задачу войти в Днепро-Бугский лиман и оказать содействие наступавшим войскам. Аналогичная операция была осуществлена флотом в 1919 году сравнительно слабыми силами. Но в 1920 году, как установили рекогносцировки, батареи Очаковской крепости, запиравшие вход в лиман, были гораздо сильнее, и красные успели, кроме того, сорганизовать флотилию из двух, потом трех, вооруженных 150-мм орудиями плавучих батарей и малых во-оружейных пароходов. Из Балтийского моря были доставлены мины, и с 17 июля красные начали ставить заграждения на подходах к Очакову и Одессе.
