Почти весь 1919 год флотилия, уже с русским составом, находилась все время в море под Астраханью и, ведя бои с большевистскими кораблями, пытавшимися выйти в море, не выпускала их, и таким образом все Каспийское море было свободно и безопасно для плавания. Флотилия была укомплектована главным образом морскими офицерами, приказом главного командования снятыми с фронта с броневых поездов, и астраханскими рыбаками, приходившими в Петровск целыми партиями на своих рыбницах и по сухому пути. Разграбленные большевиками, они страшно их ненавидели.
Прибыв из Царицына со своими десятью офицерами, я был назначен на пароход «Америка» (многие корабли назывались странами света), вооруженный тремя четырехдюймовыми орудиями. Корабль был в полной исправности и снабжен всем, вплоть до консервов и продуктов, но совершенно пустой. На следующий день штаб прислал мне человек тридцать – сорок астраханцев, на вид простых мужичков. Назначив и расписав их по местам – кого рулевым, кого боцманом, кого к пушкам, – с осторожностью выхожу из гавани, спускаю щит для стрельбы; английский морской офицер показывает, как стрелять из их орудий; произвожу стрельбу и часа через четыре возвращаюсь в гавань уже совершенно уверенно: рулевые прекрасно держат на курсе, комендоры стреляют. На следующий день выхожу под Астрахань.
Таким образом, в течение нескольких часов люди, никогда не служившие до этого на пароходе, уже работали на нем, будто они никогда ничем другим не занимались.
В конце 1919 года армия генерала Деникина начала отход от Орла, кончившийся разгромом армии и отступлением ее на Новороссийск. Каспийская флотилия и войска, действовавшие против Астрахани (генерала Драценко), оказались отрезанными и предоставленными самим себе. К концу зимы армия стянулась к Петровску, нашей базе. Генерал Драценко объявил, что война с большевиками окончена и что все желающие могут идти на все четыре стороны; кто же останется, тот может эвакуироваться на судах флотилии, но куда мы пойдем и что с нами будет – неизвестно, и никому ничего не может быть обещано.
Обстановка к февралю – марту 1920 года складывалась следующим образом: хотя Красная армия и не наступала с суши на Петровск, но образовались местные отряды, которые все время обстреливали Петровск и действовали в его окрестностях, сдерживаемые остатками частей генерала Драценко. Из Астрахани с весной должен был выйти красный флот, усиленный миноносцами 2-го и 3-го ранга, переведенными сюда по Волге из Балтийского моря. Чтобы владеть морем, нам необходимо было прийти первыми под Астрахань до конца заморозков. Выход из устья Волги представляет собой узкий морской канал, тянущийся в море миль на десять. Всякий корабль, идущий по каналу, мог нами с моря быть легко расстрелянным. Если же мы опоздаем и красные корабли уже будут в море, то нам придется иметь дело с противником гораздо сильнее нас, имеющим настоящие боевые корабли.
В форте Александровском находилась Уральская армия523, совершенно небоеспособная после ужасного зимнего перехода, где она потеряла чуть не 10 тысяч замороженными и больными. Красноводск еще осенью был занят красными. Азербайджан никакого участия в борьбе с красными не принимал, вел самостийную политику, переговаривался с большевиками и старался вредить Добровольческой армии: не давал нам нефти и поддерживал горские отряды, все время обстреливавшие крайний фланг армии под Дербентом.
В Энзели, в Персии, находился большой отряд английских войск. Командир Каспийской флотилии адмирал Сергеев еще почти за месяц до эвакуации, послав громкую телеграмму атаману Уральского войска на его вопрос об эвакуации – «Я владею морем, эвакуация будет произведена в Александровском форте», – ушел на своем флагманском корабле «Президент Крюгер» в Энзели, где производил какие-то торговые операции, и в Баку, где, несмотря на то что Азербайджан встретил его залпом из орудий с острова Нарген и он имел попадания на корабле, он все-таки пытался производить с ними какие-то переговоры.
