Канонерская лодка «Магнит» еще до событий 1 —11 июня, совершенно готовая к походу на север, продолжала стоять на рейде Владивостока, ожидая приказания об отходе со дня на день. Задержка происходила вследствие неготовности гражданской администрации и отсутствия воинского отряда, способного заменить неудовлетворительный гарнизон Петропавловска, а также из-за недостатка средств на общие расходы по операции. По моему плану уход «Магнита» должен был явиться началом всей Камчатско-Охотской операции, для которой я предназначал «Магнит», «Батарею», «Охотск» и два парохода Добровольного флота.
Совершенно неожиданно для меня правительство, не находя еще достаточных средств для начала Камчатско-Охотской операции, решило использовать готовый к плаванию «Магнит» для другой цели. Дело было в том, что Управление делами Добровольного флота во Владивостоке обратилось к правительству с просьбой о посылке военного корабля в китайский порт Чифу для приведения в повиновение взбунтовавшейся против капитана парохода «Ставрополь» команды и для конвоирования парохода во Владивосток.
Я лично не сочувствовал этой операции, считая действия военного корабля непризнанной державы в чужом порту весьма рискованными, не надеясь на успех и не видя такой ценности для нас в увеличении судового состава Добровольного флота на один пароход, которая оправдывала бы риск и расходы. Но правительство настаивало, и в результате «Магнит» был послан в Чифу с категорическим предписанием занять «Ставрополь» военным караулом, арестовать зачинщиков бунта и доставить пароход во Владивосток.
28 июня «Магнит» вышел из Владивостока и на рассвете 5 июля вошел в порт Чифу, где немедленно ошвартовался к борту «Ставрополя», высадив на него караул. К сожалению, часть команды «Ставрополя» с одним из помощников успела бежать в шлюпке на берег, где предупредила китайских властей о приходе и намерениях «
Магнита». Явившиеся таможенные и портовые власти (англичане на китайской службе) требовали сначала выхода корабля из гавани, ввиду несоблюдения им формальностей, но, ознакомившись с особенностями поручения, данного «Магниту», разрешили ему оставаться в гавани. Выяснилось также, что «Ставрополь» в отношении таможни чист к выходу из гавани.
Однако дальнейшие переговоры командира с местным китайским губернатором выяснили, что китайцы считают приход «Магнита» без предупреждения нарушением суверенитета Китая, что «Ставрополь» они не выпустят, а наоборот, требуют ухода «Магнита» в 24-часовой срок.
После этого командиру «Магнита» было прислано уведомление и от портовых властей, что, вследствие распоряжения губернатора, «Ставрополь» не может быть выпущен из порта. Ввиду наличия на рейде двух китайских крейсеров и предупреждения, полученного командиром от лояльного управления местного агента Добровольного флота в том, что все китайские чиновники на берегу подкуплены большевиками и настроены крайне враждебно к «Магниту», командир последнего, лейтенант Дрейер564, снял караул со «Ставрополя» и в полночь вышел с рейда. Враждебность китайской администрации получила подтверждение в том, что ими был арестован командир «Ставрополя» при съезде его на берег, и в том, что по снятию нашего караула со «Ставрополя» туда был немедленно прислан взвод китайских солдат с пулеметом.
11 июля «Магнит» вернулся во Владивосток, сделав, таким образом, бесполезный поход в 2290 миль. Можно считать, что в этой операции командиром «Магнита» не было проявлено исключительной решительности, но и допустимо также, что, если бы лейтенант Дрейер действовал абсолютно не считаясь с требованиями китайцев, последствия для корабля были бы очень печальны. Поэтому я не счел возможным винить командира за неудачную операцию, отнеся всю ответственность на долю неправильного освещения обстановки, данной Управлением Добровольного флота.
Обзор операций и походов, выполненных кораблями флотилии за рассматриваемый период, устанавливает, таким образом, очень оживленное движение всех находившихся в строю судов. Нужно сказать, что всю эту службу выполнял личный состав, получавший изредка ничтожные пособия вместо положенного содержания, одетый ниже всякой критики, плохо питаемый за недостатком средств. При этом корабли, не всегда имевшие должный ремонт и снабжение для плавания, зачастую терпели поломки механизмов в море и иногда оказывались в опасном положении.
Личный состав действительно делал все, что мог, безропотно и с полной самоотверженностью. Чтобы несколько вознаградить команду судов за службу, я обратился к председателю правительства со следующим секретным рапортом:
РАПОРТ
В подтверждение моих словесных докладов вновь докладываю Вашему Превосходительству о необходимости теперь же изыскать средства для оплаты жалования за 1 месяц всем военнослужащим вверенной мне флотилии.
