— А вы и не должны поддерживать ее. При вас останется только радист и два-три диверсанта, в виде резерва и личной охраны. Моя тактика известна: в бою каждый десантник-диверсант действует самостоятельно, исходя из ситуации, а главное, не порождая паники и растерянности.
— Эта тактика, господин барон, — признал Зебольд, — оправдала себя еще на Днестре.
— Перед броском через десятикилометровый лес, сориентируйте бойцов на местности, назовите им пароль, чтобы в темноте не перестреляли друг друга. Место сбора — база «Буг-12».
— Будет выполнено, — отдали честь командиры групп.
— Командир наземного десанта Вильке уже должным образом проинструктирован. Всё, роттенфюрер, — к самолету. Вы, Зебольд, проверьте снаряжение своей группы. Кстати, — успел он предупредить Вергера, прежде чем тот бросился к самолету, — ни один парашют в поле остаться не должен, лично проверю.
После отправки в небо второй группы Штубер вызвал к себе шарфюрера Лансберга, который до этого с небольшой группой диверсантов занимался прочесыванием местности в поисках майора Гайдука.
— Чем утешите мое самолюбие, любезнейший?
— Русский все-таки ушел.
— Ценнейшее наблюдение! Но меня интересует, куда и каким образом он ушел, шарфюрер. То есть прежде всего нужно выяснить, оставил ли майор подземелье базы или пока еще находится в нем.
— Оставил. Причем сразу же.
— И вы способны убедить меня в этом?
— Мы обнаружили то место на прибрежном склоне, в пещере, где этот диверсант хранил свой плот. К воде он тащил его, оставляя следы на грунте.
— То есть, следопыт вы наш, вы обнаружили подземный ход, которым воспользовался майор?
— Можно сказать и так. Правда, он почти завален и наверняка заминирован. Не хотелось бы терять время и людей. Зато вместе с несколькими солдатами я побывал на том берегу реки, в Семеновке, — уверенно докладывал диверсант, еще со времен прохождения стажировки в охране лагеря польских военнопленных, известный под кличкой Магистр. Поговаривали, что столь «ученого» прозвища он удостоился за склонность к жесточайшим, но всегда «научно обоснованным», пыткам.
— Чтобы еще раз встретиться с майором Гайдуком?
— Майору в этом смысле не повезло. Зато я узнал, что, по имеющимся данным, кто-то из русских разведчиков или диверсантов сумел пройти через расположение одной из наших дивизий и присоединиться к гарнизону русского плацдарма на западном берегу Ингула.
— Ингула или Буга? — попытался уточнить Штубер, заметно мрачнея при этом.
— Я не ошибся, господин оберштурмфюрер. Разведка имела в виду плацдарм на Ингуле, протекающем значительно восточнее Буга.
— Я успел изучить карту местности. Что еще вам известно?
— Буг он форсировал в районе Семеновки, затем захватил какую-то обозную подводу, переоделся в германскую форму. Словом, действовал вполне профессионально.
— Вы сообщаете об этом с таким воодушевлением, словно радуетесь его уходу.
— Говорить о моих чувствах к русскому диверсанту пока что бессмысленно. Они проявятся позже, когда Гайдук окажется в наших руках.
— Не сомневаюсь, — зловеще ухмыльнулся Штубер.
Он помнил, с каким цинизмом и изощренностью умел допрашивать Магистр. По складу характера это был прирожденный садист.
— Другое дело, что я всегда ценил действия диверсанта-профессионала, — попытался шарфюрер прояснить свое отношение к Гайдуку. — Независимо от того, под присягой какой армии он сражается. Впрочем, у вас такие же критерии.
— Ну, цвета армейских флагов я все же различаю.
— В любом случае это вам, господин барон, если только не ошибаюсь, принадлежит термин «профессионал войны». Я встречал его в вашей журнальной статье.
— Давно предвидел, что придется запретить моим подчиненным чтение каких-либо изданий, кроме армейских уставов.
— И все же смею утверждать, что этот русский диверсант ушел от нас мастерски.
— Тогда почему бы вам не констатировать, что в ситуации с этим майором мы действовали непрофессионально? — угрюмо поинтересовался Штубер.
— Просто на каком-то этапе он сумел переиграть нас.
— Но лишь на каком-то этапе, — мстительно подтвердил оберштурмфюрер. Почему-то ему казалось, что судьба еще сведет его с майором-энкавэдистом. Теплилось в нем такое предчувствие, теплилось…
— Скорее всего, этот диверсант направлялся в Степногорск, — словно бы вычитал его мысли шарфюрер. — Именно в Степногорске находятся сейчас штабы дивизии и нескольких отдельных подразделений русских. И все пути к Днепру — тоже пролегают через него.
— Иначе мы не нацеливали бы на этот городишко свои десанты.
