- Ай-яй-яй… Никогда бы не смог заподозрить тебя в приверженности к мистическим настроениям. У нас объем торговли наибольший с кем? У нас наибольший поток туристов - куда? Да-да, не удивляйся, там ведь, помимо Роруга еще и Саров, теплые моря, и всякие такие штуки. И ничего. Так что иди, - Кускрайд разразился своим фирменным блеянием, - набирайся еще и загробного опыта…
- Спасибо, старший товарищ. Вы всегда та-ак заботитесь о развитии своих сотрудников. Пойду собирать вещички. Надеюсь, что заниматься выгрузкой образцов славной фирмы "Оржинталь" вы меня не заставите? Или все-таки да? В плане безупречной маскировки?
- Посмотрим на твое поведение. Иди, надоел…
Угодив на борт самолета в качестве пассажира, Дубтах, с безупречно выполненными документами на имя некоего Фьяна Дьен-Дьеннаха в кармане, веселился от души. Заговаривал со стюардессой, каковая была все- таки положена и здесь, на десятиместном самолете, положенном по штату высокопоставленным служащим компании. Выпил коньячку и притворился охмелевшим столь успешно, что вызвал даже строгий, начальственный взгляд своего нынешнего патрона, - судя по всему, - чисто- рефлекторный, поскольку начальник его никаким начальником ему не был, и отлично знал об этом интересном обстоятельстве. Впрочем, он тут же опомнился:
- Слушай, переводчик- референт, - спросил он голосом, исполненным безнадежности, - ты переводить- то умеешь?
- Обижаете, господин Леоннах. Половина литературы по специальности, - либо на врхе, либо на мовяне. И динь-толку знаю. Так что переведу.
- Надо же… Я уверен был, что чистой воды балласт подкинули, а они вон какие, оказывается, порядочные…
- Ну вот, - унылым голосом проговорил Дубтах, скопировав давешнюю безнадежность в голосе собеседника настолько точно, что окружающие заржали, - и тут начинается та же самая история. И тут меня обзывают Подкидышем, и тут считают лишним. И никто- то Фьяни не любит, и никто- то его не жалеет… Вот пойду, вот выкинусь в грузовой люк, - тогда поплачете. Тогда вы пожалеете, что не ценили скромного Фьяни. Который никому никогда ничего плохого не делал…
Теперь хохотали уже все, все двенадцать, пребывавших в просторном салоне, даже самые безнадежные читатели газет и игроки на компьютере. Почему- то в компании "Оржинталь" считалось хорошим тоном играть непременно в джаббуб, будь то вживую или на компьютере. Другие картежные игры считались просто не заслуживающими внимания. Потом, спустя не такое уж большое время, знакомое ощущение где-то в нижней части живота показало ему, что сверхзвуковой "Аэролит - 900", игрушка изящная, но при этом до невозможности респектабельная, пошел на посадку.
Их ждали, но расстановка сил на поле показывала, что у встречающих имеют- ся определенные сомнения: на первом плане с напряженно- бодрым лицом стоял, - видно же! - очень солидный человек, но в рубашке с короткими рукавами, в которой чувствовал себя явственно не в своей тарелке. Он стоял несколько впереди своего "Грбытич - 1212", модели чертовски престижной, чертовски дорогой, но денег своих вполне- вполне стоящей. За рулем был виден шофер, очевидно - также мучимый неясной тоской. Чуть позади и левее виднелось то, что положено, - представитель столичного консульства Конфедерации, Дубтах узнал его по фотографии, и даже у него морда была, черт побери, напряженной. Леоннах, похоже, разобрался в обстановке сразу же и с полувзгляда: он расплылся в улыбке и направился прямиком к солидному господину, по пути заготавливая сердечные объятия:
- Ярема, старина, какого черта ты здесь делаешь? Господи… По-моему первый раз в жизни вижу тебя без мундира, - Дубтах заметил, что на физиономиях буквально всех встречающих обозначилось явственное облегчение, природу коего, очевидно, непосвященным было просто- напросто не дано понять, - и хорошо еще, что я не пил в полете, а то непременно подумал бы, что привиделось…
- Коннал, у нас там решили, - он сделал неопределенный жест куда-то в сторону и несколько вверх, - что обстановка должна быть, по возможности, непринужденной. Чего, в самом деле? Лето, выставка, дружественные отношения…
- Очередной раз. И ты, значит, именно в связи с указанием о непринужденности выглядишь так, будто на тебя напялили корсет? А вдруг - да чего-нибудь не то сделали, и мы на тебя морозу напустим? О Империя! Ты, как всегда, непостижима… Да пошли, пошли, похвастаешься, чем решил сопло от заряженной струи защищать, каким образом впихнул реактор на бомбардировщик, и прочие занимательные мелочи… Да, между прочим, - этот молодой человек - со мной, потому как у вас мало кто на паалти, ты - просто редкое исключение. И, что интересно, - сам не осознаешь своей уникальности, а оттого являешься дважды уникальным…