Другим массовым детищем первого периода военного строительства в республике Рифат был легкий вездеход "Индулу". Как правило, - ночью, группа из пяти-семи машин проникала сквозь линию фронта, весьма условную по незначительной численности противника, и организовывала импровизированную авиабазу в заранее обусловленном месте, бывшем не хуже и не лучше других. Там, километрах в двухстах от переднего края, "Омеги" заправлялись, брали новый запас бомб и возобновляли свою безжалостную и безостановочную охоту. И уже было кому научить новичков.
Тактика наземных сил республики поначалу носила сдерживающий характер, но потом претерпела изменения и она: новобранцы, вооруженные исключительно удачными автоматическими винтовками "G - 4" "Гарц" под руководством своих храбрых офицеров на тех же самых "Индулу" перебрасывались к совершенно неожиданному участку фронта и ввязывались в бой. Иногда - в ночной бой. Опомнившись, враг подтягивал артиллерию и либо их разносили из пушек, либо они успевали смыться. В это время подвижные группы проникали на десятки и сотни километров в их тыл, оставляя немногочисленные группы злющих десантников и… временные авиабазы. Но уже специалисты из Конфедерации помогли наладить на заводах республики производство современной артиллерии, - в бредово-краткие сроки, Тейри Пакс со своим другом и коллегой (в будущем - непримиримым конкурентом) Мотемом Кленком создали громадный бомбардировщик S - 3 "Санкасс", а верфи, что ни месяц, спускали на воду пока что миноносцы и крепкие, хорошо вооруженные среднетоннажные транспортники. Уже до этого силы вторжения были полностью остановлены, дошли до полнейшей деградации из-за постоянных бомбардировок и разрыва коммуникаций. Потом они начали сокращать линию фронта и покатились назад. Только было поздно. У самой южной границы, легко пробив брешь в обороне, в обход основных сил отступающих, отсекая их, ударили Первая Национальная Моторизованная и Первая Танковая армии. Они - попали в критическое положение, выполнив к этому моменту основную свою задачу, но к ним на выручку уже спешили новые армии, и было это еще далеко-о не все. За неполный год пошла прахом почти двадцатилетняя подготовительная работа. К этому моменту из Пятидесяти Тысяч в живых осталось, в лучшем случае, десять. Они сели за штурвалы настоящих бомбардировщиков и истребителей, именно ими почти на сто процентов были укомплектованы экипажи торпедоносцев. Именно они вышли в недалеком будущем в полковники и генералы. Это их братья и соседи с освобожденных территорий составили основную часть матросов военно- транспортного флота и подводных лодок, выучиваясь, выслуживаясь в офицеры, в капитаны, в адмиралы. А Империя до конца войны получила последовательного, разворотливого, могучего врага. Бывшая голытьба с Юга так и стала с той поры костяком, основой мощной военной машины республики. Урок беспощадного и позорного разгрома первых недель войны был понят правильно и накрепко: во всех последующих войнах, войнушках, конфликтах, конфликтиках, заварухах и заварушечках Рифат с потрясающей оперативностью, широчайшим размахом и полным отсутствием рефлексии вводила в бой очень прилично обученную и прекрасно вооруженную армию.
Происшествие в архипелаге прозвучало, как гром с ясного неба, а воспринялось - как пощечина. Уже на другой день в пяти крупнейших городах прошли демонстрации, а парламентарии, бывшие, как правило, в возрасте от пятидесяти - до шестидесяти пяти, в ходе трехдневных дебатов заморочили и завели всех остальных. Они с бульдожьим упорством повторяли одни и те же неистовые, безумные слова и требования покарать, выжечь каленым железом, объявить войну и поголовно истребить. Орали о необходимости защитить, наконец, соотечественников, об ущербе, о национальной гордости и беспрепятственно вздымающейся волне терроризма. Возвращались к этому снова и снова, как псы - на извергнутое ими, повторяли угрюмыми, безумными голосами одно и то же, пока не добились своего: к исходу третьих суток парламент выл хриплым, захлебывающимся воем, испуская из пасти нечистую пену. При этом никого не смущало то обстоятельство, что не было пока ровно никаких сведений относительно неизвестного врага и кандидата на выжигание каленым железом. Поэтому Президент, отменно разбиравшийся в законах и принципах коллективного правления, решил выждать еще сутки, дабы законодатели хоть чуть-чуть подустали и поуспокоились.
- Господа, - начал он осторожные попытки урезонить разошедшихся законодателей, - да не можем послать Первый и Четвертый флота в демилитаризованную зону! Поймите же, просто не можем! По Мараххскому договору не имеем права без разрешения других сторон! Необходимо снестись с Роругом и Координационным Советом Конфедерации, иначе это просто-напросто конфликт! Готовый предлог для войны, если только она кому-нибудь понадобится…