Его вели коридорами, и встречные смотрели как бы сквозь него. И часовые у трех дверей, проверив, - честь по чести, - документы у всех участников акции, как будто бы в упор не видели ссутулившегося оператора, с призрачно- бледным даже сквозь смуглую кожу южанина, мертвым лицом, идущего так, будто кто-то переставляет его деревянные ноги. В гардеробной с него содрали мундир, а один из офицеров швырнул ему тренировочный костюм с его собственным индивидуальным номером и с его именем на бирке над нагрудным карманом. У входа их ждало три вместительных, крепких "хоботара", и бывшего оператора запихали в среднюю. Все в эти мгновения воспринималось с пронзительной силой, как чувствует плоть, с которой содрали кожу, и он почувствовал, что офицеры запихивают его в автомобиль для последней в жизни поездки может быть, и без особой предупредительности, но и без особой во всяком случае грубости: запихивают равнодушно, как кантует по ночам уже отжившее тело служитель морга, отработавший на своем жизнеутверждающем посту лет двадцать. Он ожидал, что его повезут за город, не ведал только - куда. Это оказалось укромное местечко на высоком правом берегу Затины, чуть пониже от круто изгибающегося в этом месте шоссе: может быть, именно поэтому берег здесь обрывался особенно круто, а внизу, там, где некогда брали необходимый при постройке шоссе гравий, грохотала полная мутной воды, оскаленная гранитными валунами, черная Яма. Было это достаточно давно, потому что теперь ретивый Начальник Работ за такие штучки без разговоров угодил бы под суд. Его поставили на самый край, как раз над ямой, и сзади стали втроем, потому что знали, на какие порой штуки пускаются отчаявшиеся выжить люди. Даже если они виноваты.
- Посмотри на окоем, посмотри, как много воздуха до окоема. Посмотри вниз, и ты увидишь вполне достаточное количество воды. Только того, что ты видишь, тебе хватило бы на тысячу жизней, но ты выбрал иное. Поверь мне, что за водой тебя ждет земля. А вот огня на этом свете ты больше не увидишь. Ступай в Ад, и пусть огни пекла согреют тебя.
И тут один из стоявших позади, высокий офицер с плоским равнодушным лицом и в мундире без опознавательных знаков вдруг взмахнул обернутым в газету обрезком свинцовой трубы и коротко, страшно, с кистевого замаха ударил его в голову. Тело Юлиана сразу же обмякло, и, бескостно крутанувшись вокруг своей оси, повалилось под обрыв, а плосколицый недовольно пробурчал, обращаясь к полусотскому:
- Я не стал вмешиваться, но ты все-таки слишком много разговаривал с этим предателем.
- Каюсь. Стар стал, сентиментален, а оттого болтлив. Гнать пора.
- Может и пора, - мрачно, без тени шутки кивнул плосколицый в мундире без опознавательных знаков, - потому что не нужны мне старые, сентиментальные, болтливые дураки. Смотри!
Надо же, - удивлялся про себя Пернатый Змий, ласково улыбаясь через стол сидящему напротив мужчине, - а ведь не ошибся мальчишка в своих подозрениях. Звериное чутье. Молодец. Стервец и впрямь оказался именно в этой смене диспетчеров. А вот теперь изволь разбираться, чего и кому он успел передать в ходе своей плодотворной деятельности. Помимо, так сказать, основной специальности, состоящей в сборе и анализе информации от восточного сектора глобальной сети разведывательных спутников… А ведь все до конца, пожалуй, так никогда и не выяснишь. То есть, ежели приложить усилия, то можно узнать и все в подробностях, но только при том условии, если усилия эти будут усилиями специальной медицинской службы… А это на данном этапе было бы слишком круто… Эх, будь мы чисто государственной конторой, насколько же все это прошло бы легче! Ну да ладно, существующее положение тоже имеет свои преимущества… И, прокручивая в голове эти мысли, он улыбнулся и еще ласковее:
- Ну я понимаю, ну, - дорого обходятся нашему брату страстные брюнетки с экзотической внешностью, - он выкинул на стол целую пачку роскошных, - хоть сейчас в какое- нибудь крутое порноиздание, - цветных фотографий, - но так все-таки нельзя… Не хватает денег, - так подошел бы ко мне, сказал бы так, мол, и так… Неужели ж не придумали бы ничего для хорошего работника? - Он помолчал, помаргивая глазами. - А вот теперь, теперь чего нам придумать, скажи мне? Я ж ведь и вправду не знаю… Ты скажи, сведения ты только через нее передавал?
- Она не причем, это все я…