Я посмотрела выданный Милой листок с адресом («Гугл»? Какой «Гугл», зачем? У меня есть Людмила Сергеевна Охотникова!). Так, согласно маршруту, сейчас нужно будет разворачиваться, потом до конца улицы…
Крутя баранку, я одновременно не могла не прикидывать дальнейший план действий. Фотографий Руслана Осиповича или афиш с его гастролей у меня не было – мой заказчик и сам ими не располагал. Так что мне не зря требовался такой широкий охват архивной прессы. Бывает, события отгремят, а в последующих выпусках кто-то да припомнит прошлое; например, если детали новые появятся.
Мне нужны были афиши, фотографии, а еще – фотографии и фотороботы того бандита, о котором упоминал Шура. Упоминал, а сам ни фоток не приложил, ни тех же фотороботов… как он вообще работал?
Может, сам Кочанов никаким боком и не причастен к тогдашним ограблениям в Тарасове. Но причастна женщина, с которой – он сам подтвердил и желал найти ее! – у него была связь. Внешнее сходство и общий для двух историй человек – тут поневоле захочешь проверить. Хранение добычи – это не на один вечер дело, и человек должен быть реально надежным.
А эти, другие женщины? А история с ребенком?
Черт, похоже, я не очень-то доверяю Руслану Осиповичу…
Это объективный факт? Да.
Это препятствие для работы?
Нет.
Я притормозила неподалеку от Дома культуры. Опять – что ты сделаешь с этой теснотой старых районов! – пришлось повозиться с парковкой. Вдобавок, когда я аккуратно заворачивала в один из переулков, наперерез мне на самокате вылетела на дорогу какая-то девушка; в первый миг она показалась мне смутно знакомой. Я моментально притормозила, чуть не боднув руль и приложившись грудью; она же знай себе усвистывала в сторону… ого, да ей туда же, куда и мне!
Она еще не скрылась в высоком двустворчатом дверном проеме, когда я припарковалась. Я проводила взглядом ее прямую, как палка, спину.
А в-вы что пьете?
Ритк, шо ты тама застряла?
Да, девица знакомая. В одностороннем порядке. Будем надеяться, меня она не запомнила.
А если верить подозрениям Арцаха, то вчера вечером у этой огнестойкой барышни был весьма-а-а активный отдых.
Я, в отличие от скоростной Ритки, нарочно неспешно прошлась от машины и до пункта назначения. Обещанный хмурым небом дождь все никак не начинался, в воздухе была разлита духота.
Надеюсь, у Милы сейчас нет проблем с давлением от этой духоты.
У меня была еще одна причина не торопиться: тетя утром позвонила в центральный ДК и через пару минут жизнерадостного телефонного щебета сообщила, что Валерия Рудольфовна сможет меня принять сегодня. Через полчаса – для основательной беседы. Либо в течение дня – но если мой вопрос не займет у нее более пятнадцати минут.
Да, похоже, дама и впрямь занятая даже в свои годы.
Вчерашний форс-мажор «неунывающего армянина» заметно пододвинул мой график. Ничего, для начала хватит и пятнадцати минут. Тем более что по моей просьбе тему встречи Мила обозначать не стала, чтобы госпожа Коневец не успела продумать линию обороны и что-то умолчать. Застигнутые врасплох люди чаще выдают полезную информацию.
– …д-д-да я вам говорю, номер! Я хочу предложить н-н-номер для вашей к-культурной программы! – Файерщица Ритка застряла у стойки ресепшн.
– Вам назначено? – скучающим тоном советского бюрократа интересовался в ответ парень лет двадцати.
– Н-нет, – раздраженно ответила Рита.
– Оставьте заявку, мы вам позвоним.
– К-когда?
– Когда вашу заявку рассмотрят. – Заученное движение: достал бланк, дешевую шариковую ручку и пододвинул это добро ей.
Та, нетерпеливо переминавшаяся с ноги на ногу весь разговор, задела ногой стоявший рядом самокат. Хорошая акустика старого здания превратила стук упавшего транспортного средства в оглушительный грохот.
Я подскочила к стойке и подняла самокат, приветливо улыбаясь одновременно и парню за стойкой, и циркачке. Самокат оказался совсем простой, без наворотов; и, что называется,
– М-мы тут только на три недели, п-п-потом дальше поедем. Мне нужно знать – к-ко…
Парень за стойкой (бейдж: «Артем, младший администратор») имел либо слоновий запас спокойствия, либо дефицит нервозности. Он пододвинул бланк и ручку еще ближе и равнодушно повторил:
– Оставьте заявку.
– Ваш самокат, – окликнула я Риту, все еще улыбаясь.
Та обернулась, пару секунд недоуменно, неузнавающе вглядываясь в мое лицо. Потом буркнула:
– Сп-пасибочки.
И прислонила самокат понадежнее.
Не узнала. Что ж, тем лучше.
Когда она отвлеклась, я занялась младшим администратором:
– Артем, здравствуйте. Помогите пожалуйста, будьте любезны. Сегодня я звонила Валерии Рудольфовне, она обещала выделить минуточек пятнадцать, если в течение дня обращусь.
Квелый парень слегка оживился.
– Фамилия?
– Охотникова, – с еще более обаятельной улыбкой прочирикала я.
– Подождите, я узнаю…
«Узнаю» располагалось за дверью позади ресепшен. Телефонный аппарат и на стойке был, но при нас администратор предпочел не выяснять. Всю ту минуту, что он отсутствовал, циркачка Ритка изучала бланк для заявки, хмурясь и беззвучно шевеля губами.
