Заместитель прокурора тут же спрашивает Мистраля:
— Это Фокусник? Как вы думаете?
— Вполне возможно. Если это он — значит, он поменял тактику и стал мобильным. Слабо себе представляю, как он прямо посреди улицы, даже если на ней мало народу, убивает и насилует ребенка. Вероятно, он его туда выбросил. Почему? Как? Пока что у меня нет на этот счет какой-либо версии. Несомненно, результаты вскрытия поведают многое об обстоятельствах смерти.
— А машина? Из этого можно что-нибудь извлечь?
— Мы займемся этим следом. Больше ведь у нас ничего нет. Однако я не рассчитываю что-либо тут обнаружить. Этот тип хитер и сверхосторожен, он уже доказал нам это.
Мистраль указывает на место преступления:
— А кроме того, вокруг уже натоптали свидетель и полицейские, прибывшие первыми. Однако мне не в чем их упрекнуть: они ведь думали, ребенку еще можно было оказать помощь.
Мистралю звонит капитан оперативного отдела и докладывает о том, что в тринадцатый участок полиции явилась пара с заявлением об исчезновении мальчика одиннадцати лет. Мистраль запрашивает описание одежды и внешности пропавшего. Оно совпадает с описанием того, кого нашли мертвым на улице Ватт. Капитан также сообщает, что Дюмон, находящийся в шестнадцатом округе, позвонит Мистралю, как только узнает какие-нибудь подробности. Мистраль высылает полицейскую машину за родителями мальчика, чтобы свести их с криминалистами.
— И не забудьте о фотографиях ребенка, — уточняет он.
Вместе с заместителем прокурора он отправляется к перевернутому столбику ограждения. Он грязный, на нем полно отпечатков, в средней своей части помят, но никаких следов автомобильной краски нет. Несомненно, удар пришелся в бампер и вообще был не слишком сильным. Мистраль приказывает забрать столбик, чтобы дать возможность криминалистам изучить его в лабораторных условиях. Полицейский и заместитель прокурора сходятся в том, что дело не следует предавать огласке. Заместитель прокурора желает Мистралю сохранять хладнокровие и выдержку…
— И не забывайте держать меня в курсе.
Мистраль садится в машину, изолировав себя таким образом от внешнего мира, и более часа проводит в телефонных переговорах со своей начальницей, Франсуазой Геран, и с оперативным отделом. Судмедэксперт в ходе первичного осмотра установил, что ребенок был задушен и это произошло около двух часов назад. Мистраль выходит из машины и чувствует характерный запах железной дороги, гравия и гудрона, пропитанных влагой. Теперь он понимает, что не ощутил этого запаха раньше, несомненно, потому, что был слишком сосредоточен на расследовании. Ну а в данный момент, когда ему нечем заняться, кроме как ждать Кальдрона и его бригаду, опрашивавших жителей окрестных домов, Мистраль с большим вниманием относится к тому, что его окружает.
Он сразу все понимает по лицам полицейских, ходивших на поиски свидетелей, еще прежде, чем те успевают что-либо сказать. Их старания решительно ни к чему не привели. Мистраль так и предполагал. Он вспоминает, что и Перрек отмечал безрезультатность анализа материалов и опросов потенциальных свидетелей. И сейчас положение то же. Тело ребенка забирают в институт судебной медицины для проведения вскрытия, оно скорее всего состоится послезавтра. Полицейские покидают место происшествия около двух часов ночи. Мистраль отправляется на набережную Орфевр, размышляя о том, что это убийство, вероятно, помогло Фокуснику спустить пар и теоретически он теперь возьмет тайм-аут. Возможно, он на протяжении нескольких месяцев ничего не предпримет, будет оставаться невидимкой. Мистраль по опыту знает, что заарканить такого типа окажется возможным, если он совершит промах во время охоты, оставит свои отпечатки на месте преступления или следы его ДНК обнаружатся на жертве. В данном случае остается только третий вариант: вскрытие покажет. Но в благоприятный результат не слишком-то верится. Входя во двор здания на набережной Орфевр, Мистраль признается себе, что еще не представляет, с какой стороны подходить к расследованию этого убийства.
Из своего кабинета он звонит Геран, та уже в курсе произошедшего.
— У нас есть двадцатичетырехчасовая передышка в том, что касается прессы. Газеты уже отпечатаны. Но через день журналисты обо всем проведают. Работать с ними надо будет иначе, чем это делалось при расследовании прежних преступлений Фокусника, то есть придется выложить карты на стол. Что ты об этом думаешь? Поскольку мы сотрудничаем с другими службами, распространения информации избежать не удастся.
— Ты прав. Нужно разработать версию для префекта, постараться представить ему наше расследование с положительной стороны.
— Это будет трудновато сделать. На данный момент у нас все по нулям. Но я подумаю. А прямо сейчас мне предстоит встреча с родителями мальчика, месье и мадам Маршан. Они уже здесь. Не знаю пока, как сообщить им о случившемся с их сыном.
— Для подобных обстоятельств не существует готовых фраз — нет ничего хуже, чем разговаривать с родителями.
